Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) обнародовала новый доклад, в котором обвинила Таджикистан в нарушении прав верующих. В числе претензий названы «репрессии» в отношении религиозных групп, таких как Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ запрещена в Таджикистане) и организация «Свидетели Иеговы». USCIRF призвала ввести персональные санкции против ряда таджикских чиновников. Можно ли считать выводы подобных американских организаций достоверным отражением реальной обстановки? 

Противоречивые заявления 

Таджикистан остаётся в «чёрном списке» Госдепартамента США как страна, якобы систематически нарушающая религиозные права. Среди претензий — запрет на посещение мечетей несовершеннолетними, ограничения на религиозное образование, возрастной ценз на хадж, требования к согласованию проповедей. Однако важно помнить, что Таджикистан сталкивается с важной задачей — балансировать между необходимостью борьбы с экстремизмом и соблюдением религиозных свобод. В стране, граничащей с Афганистаном – одним из главных источников радикализма в мире – поддержание стабильности и предотвращение радикализации является ключевым приоритетом для власти. 

По мнению эксперта по Центральной Азии Фаридуна Усмонова, американские оценки религиозной ситуации в Таджикистане служат больше внешнеполитическим целям США, чем защите прав верующих: «Наша страна не первый год включена в "чёрный список" Госдепартамента США по вопросам религиозной свободы. Эта история началась после того, как в октябре 2007 года в Таджикистане была запрещена деятельность организации «Свидетели Иеговы». Организация проработала в стране около 10 лет. Среди официальных причин запрета были названы противоречащая законодательству миссионерская деятельность и призывы отказаться от исполнения воинской обязанности. 

С тех пор Таджикистан автоматически включается в отчёты США как страна, якобы нарушающая религиозные свободы. Однако такое решение со стороны США вряд ли можно назвать справедливым: это вмешательство во внутренние дела страны. Следует учитывать, что «Свидетели Иеговы» — явление абсолютно чуждое для таджикского общества, где более 96% населения исповедуют ислам. Миссионерская деятельность, направленная на изменение религиозной принадлежности, может провоцировать конфликты и религиозную рознь. Чтобы предотвратить подобные риски, и было принято решение о запрете их деятельности. 

Если посмотреть на историю «Свидетелей Иеговы», станет ясно, что их едва ли можно приравнять к традиционным религиозным течениям. Организация возникла в XIX веке как своего рода клуб любителей чтения Библии и позднее развилась в отдельное течение внутри христианства. Сегодня её последователи есть более чем в 210 странах мира, что уступает по географии присутствия только католикам и пятидесятникам. При этом общее число «Свидетелей Иеговы» в мире составляет около 9 миллионов человек – для сравнения только в США проживает около 4 млн. мусульман, т.е. общее число «Свидетелей Иеговы» в мире совсем незначительно. При этом количество новых последователей ежегодно уменьшается, особенно в западных странах. Например, по сравнению с 1996 годом, к 2013 году число активных последователей сократилось в Бельгии, Германии, Дании, Нидерландах, Чехии, Словакии, Швейцарии, Швеции и Финляндии. В Канаде за десять лет число людей, относящих себя к «Свидетелям Иеговы», уменьшилось на 8%. 

Рост наблюдается в основном в развивающихся странах Африки, Азии, Латинской Америки и на постсоветском пространстве. Причем в большинстве стран постсоветского пространства деятельность «Свидетелей Иеговы» запрещена или ограничена - везде организация рассматривается как миссионерская и угрожающая общественным устоям. В Таджикистане количество последователей «Свидетелей Иеговы» крайне невелико — не более сотни человек, а возможно, и меньше. Поэтому в данной ситуации говорить о масштабном нарушении религиозных прав некорректно. Этот вопрос скорее политический: в руках Госдепа США «Свидетели Иеговы» превратились в инструмент влияния и давления на нежелательные государства». 

Особенно странно выглядит, что за права «Свидетелей Иеговы» активно выступают представители американских военных структур. Так, ранее глава представительств НАТО в США выражала обеспокоенность ситуацией в Таджикистане. При этом «Свидетели Иеговы» отказываются от службы в армии, не участвуют в выборах, не признают государственные символы и атрибуты, считая служение государству противоречащим их вероучению. Поэтому странно выглядит желание США, чтобы именно это религиозное течение поддерживалось и получило доступ к активной деятельности в разных частях мира, потому что фактически данная организация выступает за анархию. 

Кроме того, двойные стандарты США и Европы очевидны. В самих западных странах мусульманское меньшинство сталкивается с дискриминацией: в США около 65% мусульман заявляют о необходимости скрывать свою веру из-за негативного отношения в обществе; в некоторых странах Европы запрещают ношение хиджаба и никаба, оскверняют Коран, создаются предпосылки для вражды между мусульманами и христианами. Поэтому, я считаю, что прежде чем критиковать другие государства, нужно в первую очередь посмотреть на свою внутреннюю политику, изучить и решить существующие в своем обществе проблемы, а потом уже заглядывать на проблемы других государств, если на то будет причина или возможность». 

Радикальное вмешательство 

В ряде стран постсоветского пространства поддержка радикальных исламистских группировок и деструктивных религиозных организаций уже давно используется как способ влияния на внутреннюю политику. Такие структуры распространяют радикальные идеи, стремясь закрепиться в образовательной среде и привлечь молодёжь. 

За последние десять лет Таджикистан получил около 395 млн долларов от USAID — агентства, расформированного при президенте Дональде Трампе. Значительная часть этих средств шла на поддержку неправительственных организаций, некоторые из которых имели связи с радикальными и деструктивными структурами. 

Особое внимание вызывает отношение США и их союзников к ряду исламских движений, например, к «Таблиги-джамаат». Эта организация, созданная в 1940-х годах при финансовой поддержке Британии, действует в ряде стран под видом миссионерства, хотя в Таджикистане и других государствах она признана экстремистской. 

На этом фоне особенно ярко выглядит статистика: за последние десять лет в республике было выявлено более 6600 преступлений террористической и экстремистской направленности, включая 86 попыток организации терактов. При этом, по данным различных источников, до 1900 граждан Таджикистана присоединились к боевым действиям на стороне запрещённой ИГ в Сирии и Ираке. За последние годы граждане страны были причастны к 24 террористическим атакам в 10 разных государствах. В таких условиях ослабление контроля над религиозными организациями могло бы привести к катастрофическим последствиям. 

Усиление угроз, исходящих в том числе из нестабильного Афганистана, требует от республики не только внутренней мобилизации ресурсов, но и опоры на проверенных внешних партнёров. В этих условиях Россия выступает естественным союзником, предоставляя Таджикистану аналитическую, материально-техническую и кадровую помощь через ОДКБ, ШОС и двусторонние соглашения. 

В отличие от США, которые в данной ситуации ставят вопросы религиозных свобод в центр своей политической риторики, Россия ориентируется на реальные вызовы безопасности региона. Она не пытается вмешиваться во внутренние дела Таджикистана, а предлагает поддержку в укреплении стабильности и суверенитета. Именно такой подход делает российскую помощь ключевым фактором в обеспечении эффективной борьбы с экстремизмом, терроризмом и идеологическим радикализмом. 

Сочетание защиты религиозных прав граждан с эффективной борьбой против радикализма требует взвешенной политики и ответственного международного взаимодействия. Для Таджикистана принципиально важно выбирать партнёров, которые ориентируются на реальные задачи безопасности, а не используют вопросы религии в политических целях. 

Матлубаи КОДИРЗОД 

Dialog.TJ