Астанинская встреча в рамках Акабского процесса заставила государства Центральной Азии задуматься о нормах цифровой безопасности. Однако за разговором о технологических угрозах скрывается политическая проблема: кому принадлежит право определять опасный контент и устанавливать пределы доступа государства к информации, — пишет ng.ru.

История Акабского процесса

Впервые Акабский процесс, начатый королём Иордании Абдаллой II в 2015 году, прошёл в Центральной Азии. Принимающей стороной стала Астана. Организаторами выступили президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и иорданский монарх. В саммите 6 ноября участвовали президенты Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. От Кыргызстана присутствовал глава МИД Жээнбек Кулубаев, от Азербайджана — спикер парламента Сахиба Гафарова.

Эксперты воспринимают инициативу иорданского монарха как весьма гибкую, призванную использовать статус Иордании в качестве переговорной площадки по широкому кругу вопросов. Однако некоторые моменты вызывают вопросы.

«Изначально организация задумывалась с упором на статус Иордании как хранительницы традиционных и святых мест Иерусалима и арабо-израильское урегулирование», — пояснил изданию заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова Станислав Притчин.

По мнению эксперта, Иордания на деле лишилась роли нейтрального участника арабо-израильского и израильско-палестинского урегулирования. В нынешнем конфликте страна, как полагает Притчин, не стала ни посредником, ни защитником исламских интересов.

«Сегодня Акабский процесс переключился на иные темы. Это свидетельствует о том, что глобальные игроки заинтересованы в переносе акцента с защиты исламских ценностей на Ближнем Востоке на другие вопросы. Иордания, в известной степени выступающая флюгером, по-прежнему играет роль фронтмена в рамках этого процесса. Во многом это выглядит как использование известной международной площадки для продвижения — в том числе глобалистами — своих ценностей и трактовки угроз безопасности, причём уже в более широком контексте, в данном случае с привлечением стран Центральной Азии», — считает Притчин.

Региональные державы на страже безопасности

Для Казахстана саммит стал шансом заявить о своей роли в региональной повестке. Накануне Токаев сказал: «Уверен, что саммит позволит представить видение Центрально-Азиатского региона и придаст новый импульс нашим совместным усилиям по поддержанию мира и безопасности».

Астана рассчитывает стать площадкой для выработки общего подхода соседей. Реальная ценность площадки зависит от того, удастся ли перевести обсуждения в согласованные процедуры. Пока же участники выдвигают собственные инициативы.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев объявил о готовности открыть в стране региональный офис Контртеррористического управления ООН. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон предупредил об опасности применения ИИ для создания новых вооружений, в том числе оружия массового уничтожения. По его словам, террористы и экстремисты применяют современные технологии для вербовки, воздействия на общественное мнение и дезинформации. Рахмон выступил за взаимодействие Акабского и Душанбинского процессов по борьбе с терроризмом и его финансированием, оперативный обмен информацией и сотрудничество правоохранительных органов, спецслужб и профильных ведомств.

На этом направлении дипломатическая повестка смыкается с контролем информационного пространства. Для противодействия цифровым угрозам может потребоваться обмен сведениями о вербовщиках, финансовых операциях и подготовке атак. Будут ли страны передавать персональные данные, на каких основаниях и с какими гарантиями для граждан — пока не сообщается.

Виктор Вронский

Источник: Восточный экспресс 24