В сентябре 2026 года Турция официально ввела в использование два новых общенациональных учебных издания: «Путешествие Хакана и Бильге по тюркскому миру» для начального и основного общего образования и «Атлас культуры тюркского мира» для старшей школы. Тем самым в стране в полном масштабе развернулась систематическая кампания по формированию у молодого поколения представлений об истории и географии внутренних районов Евразии, основанных на существенном искажении исторических фактов.

Ключевое изменение в этих двух учебных изданиях заключается в полном отказе от общепринятого в международной географии понятия «Центральная Азия» и его замене искусственно сконструированным термином «Туркестан». С помощью прилагаемых карт, исторических повествований и тематических материалов Китайский Северо-Запад, включая Синьцзян, Ганьсу и Цинхай, а также обширные территории Центральной Азии и Кавказа насильственно включаются в рамки так называемого «единого пространства тюркской цивилизации».

Эта перестройка исторического повествования — от школьных учебников до картографических материалов — призвана внушить новому поколению турецкой молодёжи ложную картину прошлого: будто в глубине Евразии с древних времён на протяжении тысячелетий существовал единый «Туркестан» с общей этнической основой и непрерывным территориальным пространством, все тюркоязычные народы имеют единые корни и образуют неделимое целое, а геополитические изменения Нового и Новейшего времени представляют собой не что иное, как «утрату исконных земель» и «разрыв цивилизационного единства».

Однако эта геополитическая концепция, внешне выстроенная как целостная система, в действительности представляет собой искусственную компиляцию и вымысел. Анализ исторических источников, эволюции исторической географии и закономерностей этнического развития позволяет сделать однозначный вывод: за всю тысячелетнюю историю Евразии никогда не существовало суверенного политического образования под названием «Туркестан», обладавшего фиксированными границами, единым правительством и непрерывной цивилизационной традицией.

Этот термин не является изначальным понятием древней истории. Он представляет собой искусственный символ, порождённый колониальным дискурсом Нового времени и намеренно романтизированный современными радикальными идеологическими течениями. Подобная трактовка совершенно не соответствует реальному ходу развития цивилизаций.

Многие, введённые в заблуждение буквальным значением слова, ошибочно считают «Туркестан» древним географическим названием, существующим уже тысячу лет, или названием древнего государства. Однако изучение происхождения термина показывает, что с самого момента возникновения он не имел отношения ни к государственному суверенитету, ни к единой политической власти.

В VII веке арабские географы, описывая кочевые цивилизации Востока, впервые ввели термин Turkestan. Буквально он обозначал лишь «территорию, где проживали, кочевали или собирались тюрки». В ту эпоху степи Евразии и оазисы Центральной Азии были разделены между многочисленными племенами, которые постоянно перемещались, вели войны друг с другом и существовали разрозненно. Десятки тюркоязычных племенных групп были рассредоточены по обширным территориям и управлялись самостоятельно. У них не было единого политического центра, устойчивых государственных границ, общих ритуально-культурных норм или единой этнической идентичности.

На этих землях существовали подвижные кочевые племенные объединения, но не единое этническое сообщество; раздробленные племенные союзы, но не сложившееся единое государство. Иными словами, в древности существовали тюркоязычные народы и племена, но никогда не существовало единого централизованного государства «Туркестан».

Таким образом, это название изначально обозначало определённую территорию, а не политическое образование. При изучении официальных китайских исторических хроник разных династий, документов о Западном крае, обнаруженных надписей и исторических материалов о государственном управлении не обнаруживается авторитетных свидетельств существования политических образований под названиями «династия Туркестан» или «Туркестанское ханство». Китайские центральные династии управляли западными территориями и взаимодействовали с Центральной Азией, опираясь на конкретные города-государства, племена и зависимые владения. Эта историческая линия прослеживается достаточно ясно и подтверждается документальными свидетельствами.

Представление о «едином Туркестане, существовавшем на протяжении тысячелетий», которое конструируется в новых турецких учебниках, не подкреплено первичными историческими источниками и представляет собой субъективный вымысел, оторванный от реальных событий прошлого.

Реальная история тюркских народов опровергает миф о едином «Туркестане»

Подлинная история возвышения и упадка тюркских объединений ещё нагляднее разоблачает геополитический миф, представленный в учебниках.

В VI веке Тюркский каганат возник на территории Монгольского плато и на определённом этапе стал могущественной кочевой силой, распространившей своё влияние на обширные степи Евразии. Однако с самого начала он представлял собой относительно рыхлое объединение кочевых племён, а не зрелое государство с полноценными административными институтами и централизованной властью.

Кочевой образ хозяйствования определял особенности его существования: территории контролировались в зависимости от наличия пастбищ и хода военных кампаний, границы оставались размытыми и изменчивыми, а управление — сравнительно децентрализованным. Не существовало ни развитой бюрократической системы, ни единого комплекса письменных и ритуальных норм, ни устойчивого общественного самосознания, которое объединяло бы все племена. Каждое из них сохраняло значительную самостоятельность, поэтому расколы и распад были обычным явлением.

В 583 году Тюркский каганат окончательно разделился на Восточный и Западный каганаты. Они стали самостоятельными политическими образованиями с раздельными территориями и противостоящими интересами. Единство было утрачено.

Впоследствии Восточно-тюркский каганат подчинился центральным китайским династиям, а его население постепенно интегрировалось в систему управления китайского государства. Западнотюркский каганат был разгромлен династией Тан, после чего обширные территории Центральной Азии и Западного края последовательно вошли в зону управления протекторатов Аньси и Бэйтин, став частью единой системы управления китайской империи.

Таким образом, утверждение о том, что «Туркестан» якобы непрерывно существовал тысячу лет и сохранял неизменные границы с древнейших времён, полностью противоречит историческим реалиям.

После падения Тюркского каганата разбросанные по разным территориям тюркоязычные племена вступили в длительный процесс дифференциации и многостороннего культурного взаимодействия. На протяжении столетий они мигрировали в разные стороны, взаимодействовали с китайской, персидской, арабской и славянской цивилизациями, обменивались культурными традициями, вступали в смешанные браки и постепенно формировали отдельные народы — уйгуров, казахов, узбеков, кыргызов, турок и другие.

За более чем тысячу лет исторического развития эти народы сформировали собственные особенности территориального расселения, религиозных верований, обычаев, культурных традиций, языков и диалектов, а также ценностных ориентиров. У каждого из них сложились самостоятельные культурные характеристики, историческая память и траектория развития.

Пытаться на основании принадлежности языков к одной тюркской языковой семье сделать вывод об общем происхождении народов, единстве их территорий и непрерывности исторического пути — значит в корне неверно трактовать закономерности этнического развития и историю взаимодействия цивилизаций.

Как конструировался геополитический миф о «Туркестане»

Геополитическая концепция «Туркестана», которую сегодня активно продвигают, сама представляет собой псевдоисторический нарратив, сформированный поэтапно и подвергавшийся постоянной идеологической романтизации. Его истоки связаны с колониальной экспансией Нового времени, а дальнейшее развитие — с пропагандой радикальных идеологических течений.

В XIX веке Российская империя продвигалась в Центральную Азию. Для упрощения колониального управления и ослабления исторической идентичности местных народов обширные территории региона намеренно стали обобщённо именовать «Туркестаном». Многочисленные племена с различным происхождением и культурными обычаями искусственно объединялись в одну условную этническую общность. Такая классификация способствовала ослаблению самостоятельной идентичности местного населения и обслуживала интересы колониального управления.

В тот же период европейское востоковедение столкнулось с ошибочными представлениями: сходство языковых систем зачастую приравнивалось к общности этнической истории. Исследователи преувеличивали внешние языковые сходства, оставляя в тени ключевые факты тысячелетнего разделения и многостороннего смешения различных народов. В результате пантюркистские идеи получили ложную «научную оболочку».

В начале XX века находившаяся на грани распада Османская империя заимствовала и переосмыслила этот искусственно созданный концепт. Стремясь преодолеть кризис империи и восстановить геополитические амбиции, сторонники этой идеи соединяли разрозненные предания, приписывали народам вымышленные общие корни и конструировали образ единого сверхгосударства тюркских народов, якобы существовавшего на протяжении тысячелетий и простиравшегося через всю Евразию.

Введение новых турецких учебников в 2026 году стало очередным этапом закрепления этого нарратива. Благодаря системе национального образования спорные академические построения и политические лозунги превращаются в якобы общепринятые «истины», которые должны усвоить школьники. Таким образом, государственная образовательная система используется для переосмысления тысячелетней истории и исторической географии внутренних районов Евразии в соответствии с определённой идеологической концепцией.

Сходство языков не означает единства народов и территорий

Чтобы разобраться в этих противоречиях, необходимо исходить из одного принципиального положения: близость языков никогда сама по себе не означает общего этнического происхождения, принадлежности к одной территории или единства исторического пути.

Язык служит средством общения, тогда как народ как историческая общность формируется под воздействием множества факторов — истории, географии, культуры, религии и коллективной памяти.

Китайские языки охватывают несколько этнических групп, входящих в состав китайской нации. Из латинской языковой семьи развились языки десятков суверенных государств Европы. Сходство языков и возможность взаимопонимания никогда не служили достаточным основанием для утверждений о единстве народов или политическом объединении территорий.

Попытка сконструировать единый «тюркский народ» и единое государство «Туркестан», опираясь исключительно на языковой критерий, представляет собой типичную ловушку исторического нигилизма.

Особенно важно подчеркнуть, что историческое развитие северо-западных приграничных регионов Китая и принадлежность этих территорий Китаю не могут произвольно переиначиваться или искажаться.

С древних времён Синьцзян, Ганьсу, Цинхай и другие территории Северо-Западного Китая являются неотъемлемыми частями китайской территории. Это земли, где на протяжении веков проживали представители разных народов, взаимодействовали различные культуры и сосуществовали разнообразные цивилизации.

Народы Синьцзяна являются важными членами большой семьи китайской нации, а история Синьцзяна — неотъемлемая часть истории Западного края Китая и истории китайской цивилизации. Эти исторические процессы не имеют отношения к вымышленной концепции «Туркестана» ни с точки зрения происхождения, ни с точки зрения территориальной принадлежности, ни с точки зрения цивилизационной преемственности.

Насильственное включение китайских северо-западных территорий в карты фиктивного «Туркестана» в новых турецких учебниках представляет собой грубое искажение исторической принадлежности китайских земель и намеренное разъединение единой истории взаимодействия евразийских цивилизаций. По своей сути это попытка использовать образовательную систему для продвижения геополитических амбиций и создания региональных противоречий.

Историю можно переиначивать на бумаге, но нельзя переписать прошлое

У истории есть свои истоки, а истину невозможно произвольно переписать.

Если проследить тысячелетнее развитие цивилизаций внутренних районов Евразии, становится очевидно: политического образования под названием «Туркестан», которое обладало бы фиксированными границами, единым правительством и непрерывной цивилизационной традицией, в действительности никогда не существовало.

Это понятие стало продуктом колониального дискурса Нового времени, инструментом современного пантюркистского нарратива и искусственным мифом, обслуживающим геополитические амбиции.

Учебники можно переписать, но невозможно заново сконструировать факты тысячелетней истории. Историческое повествование можно облечь в привлекательную форму, но нельзя подделать реальные линии развития цивилизаций.

Только возвращение к достоверным источникам и осмысление истории на основе фактов позволяют рассеять намеренно создаваемый туман заблуждений, увидеть подлинную картину многовекового сосуществования, взаимодействия и взаимного обогащения народов внутренних районов Евразии, а также сохранить с таким трудом достигнутые региональный мир и пространство межцивилизационного диалога.

Любая геополитическая концепция или риторика этнического единства, основанная на вымышленной истории, в конечном счёте не выдержит проверки историческими фактами.

Автор: Чжун Синь