Поздно вечером (по минскому времени уже глубокой ночью), прогуливаясь по красивой набережной озера Дяньчи в Куньмине, пытался предугадать, каким сложится наш пресс‑тур по трем провинциям Китая. Ведь он, по замыслу принимающей стороны и моим надеждам, должен был предметно дополнить двухдневный деловой разговор на медиафоруме «Пояс и Путь» — 2025, организованный газетой «Жэньминь жибао». С волнением смотрел на противоположный берег крупнейшего в южнокитайской провинции Юньнань пресноводного озера, расположенного на высоте 1887 метров над уровнем моря, на котором поднимались горные массивы. Отсюда, из города вечной весны — Куньмина, завтра нам предстояло на скоростном поезде подняться в высокогорье, в древний город Лицзян. Символично, что именно оттуда начнется наше рабочее знакомство с международной торговой эстафетой Поднебесной, растянувшейся на века и восстановленной Председателем КНР Си Цзиньпином в 2013 году под названием «Один пояс — один путь». Именно через Лицзян и его уникальные окрестности в древности пролегал, в частности, Великий чайный путь Чама от города Дали на юге до региона Пуэр, где выращивали очень ценные сорта этого целебного напитка… 
 
Невольно на ум пришла китайская пословица: «Океан велик, потому что не отвергает ни одну реку». Предстоящая неделя обещала на практике приоткрыть секрет привлекающей меня беспримерной жизненной философии этой мудрой удивительной страны… 

Уже в скоростном поезде, любуясь заоблачными горными вершинами, знакомыми кукурузными плантациями в долинах и сверкающими панцирями солнечных батарей на высоких пиках, прокручивал в памяти выступление главного редактора «Жэньминь жибао» Чэнь Цзяньвэня: «Важно продвигать сам дух Великого шелкового пути — это взаимная выгода и беспроигрышная площадка… Наши СМИ служат мостом для реализации проектов и углубления сотрудничества, потому что мы стояли и будем стоять на стороне справедливости для оптимизации концепции глобального управления. Мы готовы не только сообща заглядывать в будущее, но и создавать его!» 

Сказано весьма точно, но в Лицзяне мы сначала заглянули все‑таки в прошлое, без которого, как известно, нет ни настоящего, ни будущего. Тем более что здесь, в древнем городе, оно, прошлое, не просто поражает, но и в какой‑то мере объясняет истоки Великого шелкового пути и его день сегодняшний. 

Лицзян, точнее, его древняя часть, — город для туристов. Прежде всего из Китая. Во всяком случае, за два дня пребывания в нем мы пересеклись только с одной группой европейцев. Но, говорят, и статистика это подтверждает, в сезон здесь бывает много гостей со всего мира. И, честно говоря, локация и история здешних мест того стоят. Самому городу, который был собран из нескольких деревень, уже под тысячу лет (или этим деревням). Здесь, в Притибетье, проживают наси — одна из 56 народностей Китая. У них свои язык, письменность и религия. Одна из весьма любопытных особенностей: в семьях наси поддерживается самый настоящий матриархат. Мужчины, видите ли, здесь выполняют особую роль, в основном полагаясь на женское управление и занятость. Как поведал наш гид Ли Чанген (исключительно великолепно владеющий английским!), мужчина, прежде чем закурить, должен спросить разрешения у женщины. А еще говорят, что в силу традиций девушки в удаленных здешних селах (в городе в меньшей степени) не выходят замуж, а встречаются со своими избранниками по ночам, днем же ведут свободную жизнь. И детей, само собой, тоже воспитывают в одиночку. 

Элементы матриархата мы c удовольствием подсмотрели во время массового шоу у подножия горы Тяньмэнь. Вообще, представление, в котором участвуют полтысячи, по нашим подсчетам, человек и лошадей, захватило нас настолько, что даже сильнейший ливень не смог помешать ни им, ни нам. Да, отлично срежиссированное шоу происходило в амфитеатре наподобие греческого, под открытым небом, на фоне Снежной горы Нефритового дракона, а основная сцена, если можно так назвать, — в каньоне длиной 5 километров и высотой 1000 метров над уровнем моря. В качестве актеров — местные жители, представители народов наси, бай и тибетцев, которые через песни, танцы, костюмы потрясающе зрелищно и увлекательно рассказывают о культуре и традициях региона. А что касается матриархата… После завершения шоу гид спросил у нас: что несли в гору в огромных корзинах за плечами лицзянские женщины? Мы терялись в догадках… Оказалось… своих мужчин, которые хорошо устроились там на стульчиках и даже покуривали. Не зря здесь говорят: наси — это рай мужчин и мир женщин… 

В старом городе словно попадаешь в древний Китай. Черепичные крыши, мощенные булыжником улицы, рыночные ряды, строгие водные каналы… Национальная архитектура, уникальная система водоснабжения и впрямь превратили это место в рай. Благодаря обилию воды и благоприятной погоде любимым развлечением жителей стало разведение цветов. И ежегодно осенью — цветочный фестиваль. Жаль, что его начало не совпало с графиком нашего пресс‑тура. 

Нет, все же мы оказались в царстве роз! Представляете, на 50 тысячах квадратных метров (и это только одна теплица!) — 48 сортов чудесных бутонов! Кстати, именно ее посещал Председатель КНР Си Цзиньпин, о чем нам не преминули рассказать руководители цветочного предприятия. Так, для представления: за прошлый год здесь выращено более 200 миллионов роз, 60 процентов из которых разошлось в самой стране, остальные, через тот же «Пояс и Путь», — на экспорт, включая Россию и, возможно, Беларусь. Причем выращивают цветы в умных теплицах, то есть практически без участия людей, а зачастую и без почвы. Мало того, кроме самих прекрасных цветов здесь производят из роз варенье и джемы, косметику, печенье, легкие вина и ликеры, ну и, разумеется, чаи. Мне подумалось: это хороший опыт для повышения рентабельности белорусских цветочных теплиц… 

Кстати, во время пресс‑тура нас постоянно сопровождали журналисты «Жэньминь жибао», местных телерадиокомпаний, вели съемку, брали интервью. Коллега из главной китайской газеты Хань Чао, получив от меня комментарий и визитку, поведал, что и у них тоже есть похожая сельская газета. И с почтением добавил: Председатель Си Цзиньпин очень много внимания уделяет сельскому хозяйству, подъему деревень. На что я ответил, что они как две капли воды похожи в этом с нашим Президентом! 

Впрочем, уже через день, когда нас отвезли в каменную деревню Юйху на высоте 2700 метров над уровнем моря, на практике убедился в словах китайского коллеги. 

— В 2020 году наш руководитель Си Цзиньпин выдвинул инициативу о политике подъема деревни, — секретарь парткома деревни Хсинь Хуа ведет нас по каменным улочкам. — У нас только каменные дома и не выше двух этажей — сейсмическая зона. 80 процентов из 300 проживающих здесь сельчан работают в сельском хозяйстве, а также на объектах деревни — в магазинах, кафе. Партия и правительство за пять лет вложили в развитие этой деревни 100 миллионов юаней, еще столько же — частные инвесторы. В обычный день здесь бывает до 300 туристов, а в сезон — до 7–8 тысяч. 

Деревня Юйху, колыбель культуры наси, — это тысячелетняя деревня, построенная из ледникового камня. Отсюда, в принципе, открывается потрясающий вид на Снежную гору Нефритового дракона! Правда, нам этот вид закрыли низко нависшие тучи, которые вскоре разразились сумасшедшим ливнем и грозой. Но не было бы счастья, да несчастье помогло: благодаря непогоде, типичной, впрочем, в это время для здешних мест, мы нашли часовой приют в холле шикарного отеля. И услышали от менеджера удивительную историю увлечения деревней Юйху одного состоятельного иностранного инвестора, который и возвел здесь эту гостиницу, где останавливаются, между прочим, многие знаменитости. 

После дождя коровы, насытившись на горных лугах, по узким улочкам бредут нам навстречу, устало заворачивают во двор. Мы тоже, только спустя несколько домов. Нас песней наси встречают хозяин с хозяйкой и их дочь. Двор выложен сюжетной каменной мозаикой с силуэтами летучих мышей — символ благополучия и счастья. Раньше эти крестьяне ездили в Южную Корею на заработки, теперь, когда руководство Китая активно взялось за подъем деревни, у них здесь свое большое хозяйство. Хозяин рассказал мне, что держит около 100 коров, мясных и молочных, которые дают основной доход. Зарабатывают, и, судя по всему, неплохо, также на туризме: ежедневно их подворье посещает до 100 человек.

Когда и кто ухаживает за солидным коровьим стадом, не знаю, но в каменном дворике и таком же доме у Хэ Ти Лина есть чем заняться и на что посмотреть. Музей крестьянской утвари, многим экземплярам в котором, как и самой деревне, сотни лет. Здесь же и ряд действующих орудий труда, по отжиму масла например. Надолго останавливаемся у портретной галереи предков гостеприимного хозяина: оказывается, он знает их до невесть какого колена, все они жили и трудились здесь, на земле Притибетья.

У открытого очага с хозяином продолжаем вести через переводчика неспешную беседу, а он раскуривает для почетных гостей объемную трубку. И, раскурив, протягивает ее мне. Что ж, нельзя не попробовать, и этот щедрый крестьянский жест мне показался символичным, как трубка мира, сотрудничества наших дружественных стран и явной схожести между укладами китайских и белорусских крестьян.

Крестьянским угощением из китайской кухни, ярким, неподражаемым танцем народа наси, в который вовлекаются все участники пресс‑тура и сопровождающие нас лица, завершается наше знакомство в Юйху. 

Кстати, познавать Китай, его провинциальные предпочтения очень даже увлекательно и с помощью той самой кухни. Собственно, эта тема — для отдельного разговора. Скажу только, что в Лицзяне довелось продегустировать разные блюда и, конечно, многие нам очень понравились. Скажем, мясная нарезка из яка… Характерно, что за столом зачастую процесс приготовления происходит с вашим участием. То есть горит горелка, вам подают все ингредиенты, а вы палочками закидываете их в будущий суп. Примерно так происходило и с юньнаньской рисовой лапшой. Чего в ней только нет! В бульон, сваренный из утки, курицы, свиных ребер и позвоночника, вы добавляете специальное масло и соус. Затем в кипящую жидкость кладете по очереди рыбу, куриное, свиное и говяжье мясо, внутренние органы (печень, почки), нарезанные ломтиками, а после добавляете лук, шпинат, рисовую лапшу, фасоль. Все это варится перед вами на медленном огне. Вкусно? Вроде бы… Но кроме вкусовых эффектов блюдо отражает всю гастрономическую историю Южного Китая...

В ресторане отеля Лицзяна, оформленном в уютном природном стиле локализованной малоэтажной виллы, по вечерам мы наслаждались гастрономическими изысками китайской кухни. Но надо же мне было раззадорить коллег по пресс‑туру из Азербайджана и Таджикистана Шахина Казымзаде и Фаридуна Усмонова (когда увидел, как возле цветочного парка китаянки копали картошку, а она вся такая крупная) рассказом о белорусских драниках. И они отважились попросить здешнего шеф‑повара приготовить их. Надо было видеть напряжение маститого эскулапа, а также менеджера ресторана, когда на неуверенном английском и таком же китайском (с помощью телефонного переводчика) они внимательно, с почтением принимали заказ уважаемых гостей. Утром, на завтрак, в меню шведского стола драников, увы, не оказалось… Но после напряженного рабочего дня, как только зашли в ресторан, я почуял до боли знакомый аромат. И точно: гора драников победно возвышалась среди многочисленных блюд. 

После взаимных любезностей и благодарностей персоналу я гордо угощал всю группу журналистов и наших хороших друзей — сопровождающих из Департамента внешних связей «Жэньминь жибао» белорусским национальным продуктом. Правда, он все равно оказался с явным китайским акцентом: лицзянские повара начинили драники креветками…

Источник: SB.by