Кишлак без воды и света: как выживают таджикистанцы, живущие за пределами столицы.

Нет воды, медпункта, нормальной школы и электричества. Это не история становления советской власти в Таджикистане. Это здесь, совсем рядом, всего в ста километрах от Душанбе, и в 21-м веке. «АП» побывала в кишлаке Кури Абдукарим джамоата Ифтихор района Джами. 

«Слепой» кишлак

Дорога в кишлак  труднодоступная. Водитель внедорожника, который везет нас по ухабам и взгорьям на вершину горы Ходжамастон, на полпути уже, видно, пожалел, что согласился на это путешествие. Его чистый, ухоженный «городской» джип в одночасье превратился в нечто невообразимое.

Автобусного сообщения с кишлаками Наволик и Кури Абдукарим, расположенными у подножия Ходжамастона, никогда не было.  Местные жители вынуждены добираться в райцентр на ишаках и лошадях, иногда на тракторе и грузовике (как подвернется), а у кого есть машина, тому повезло. Но таких - единицы.

Первые дома на окраине кишлака Кури Абдукарим (дословно: Слепой Абдукарим, и никто из жителей так и не смог ответить, почему кишлак носит такое название) - это невысокие глинобитные постройки с узенькими отверстиями вместо окон. Около дома подобие ветряной мельницы с прикрученным стареньким движком.

Работает? - поинтересовались мы у выбежавшей навстречу хозяйки дома.

- Это сделал племянник мужа. Раньше у нас некоторое время было электричество, но потом что-то там поломалось. Зато теперь у нас есть «офтобак», - с некоторой гордостью  сказала загорелая худощавая женщина и показала на солнечные панели, устроенные наверху ее невысокой кибитки. Это, пожалуй, единственное свидетельство того, что на дворе – 21-й век.

Хочу, чтобы дети выучились и вытащили нас из этой дыры»

Узнав, что мы журналисты, женщина обрадовалась.

- Только вы сможете помочь решить нашу проблему, - говорит Сафармо, приглашая в дом. Заходить мы не стали, просто осмотрели территорию. Ни одного деревца, никакого огорода, которые обычно бывают в других кишлаках. Сухая земля, уныло стоящие друг за другом постройки. Боже, как же здесь люди живут?!

- Когда меня впервые привезли в этот кишлак из райцентра, я тоже так подумала, - будто прочитав мои мысли, говорит Сафармо. - Мне 42, а кажется, что я уже старуха.

По словам женщины, в кишлаке всего 9 домохозяйств. Раньше было больше, но некоторые жители, кто побогаче, успели перебраться в низовье. Так как местным нечем заняться, кроме скотоводства, тем, у кого скота нет, ничего не остается, как выезжать на заработки.

Вот и муж Сафармо раньше работал на строительстве ГЭС «Сангтуда», которая находится недалеко от этих мест, а теперь работает на Анзобе, где достраивает тоннель. Семью он навещает раз в 3-4 месяца. У Сафармо 6 детей; двух старших дочерей, которые даже не учились в школе, она уже выдала замуж.

- Двое моих сыновей живут сейчас в райцентре у родственников, - тяжело вздыхая, рассказывает женщина. – Младший, Маджнун, учится во втором классе. Чтобы он получил хорошие знания, мы были вынуждены отдать его в райцентр. Я очень скучаю по нему, ведь я смогу увидеть моего мальчика только на школьные каникулы, а до них еще далеко…

Глаза Сафармо загораются, когда она начинает рассказывать о старшем сыне:

- В этом году сын заканчивает школу. Он - наша гордость, на областной олимпиаде по английскому языку занял первое место. Все наши надежды на него. Мы поставили цель: во что бы то ни стало обучить его, и знаем, что нам трудно придется. Ведь уже сейчас на его ночлег, питание и одежду уходят все доходы семьи. А завтра ему надо будет поступать в институт. Но я хочу, чтобы дети выучились, приобрели высшее образование, стали большими людьми и вытащили нас из этой дыры, - говорит она.

Дождевая вода вместо питьевой

Самое тяжкое испытание для жителей кишлака – отсутствие воды. Небольшой родник с горьковатой на вкус водой высох года три назад. С тех пор сельчане используют дождевую воду, которую запасают еще с мая…

В этом году лето выдалось засушливым и жарким, запасы закончились раньше обычного, и теперь сельчане вынуждены покупать воду в автоцистернах. Но и здесь проблема – не каждый водитель соглашается везти ее в такую даль. Взамен одной цистерны местные жители отдают свой скот или машину дров, вырубая фисташковые деревья вдоль 11-километрового дорожного серпантина, ведущего в кишлак. Одно время сельчане ходили за родниковой водой в соседний кишлак Наволик, за 2,5 километров, но тамошние жители запретили им брать ее – самим не хватает.

Жители экономят на всем. Даже мыться – непозволительная роскошь.   

- Почему же вы не переезжаете вниз, туда, где условия лучше? – спрашиваем у Сафармо.

По ее словам, чтобы приобрести землю, самим денег не хватает, а обращения к властям результатов не дали. Правда, однажды им предложили землю в местности, схожей с этой: под горой, нет воды, линий электропередачи и не растет там ничего. Жители отказались: зачем менять шило на мыло?  

…В этом кишлаке никогда не было электричества. Местные жители вынуждены были купить солнечные батареи хотя бы для школы.

- Местный хукумат подарил солнечные панели – «офтобак» жителям соседнего кишлака и находящейся там школе; нам никто не подарил, и мы были вынуждены покупать их по 2,5 тысячи сомони, - рассказывает апаи Зухро. Но зато теперь летом мы можем иногда смотреть телевизор и слушать радио, а в зимние вечера заряда из-за короткого солнечного дня мало, поэтому используем электричество только для освещения.

По ее словам, в советское время здесь занимались заготовкой сена, хоть и высоко кишлак находится, но сюда добирались и трактора и комбайны, которые привозили людям необходимые продукты. Магазина или ларька тут никогда не было, а начальную школу с одним учителем открыли всего пять лет назад.

- Хотя здесь всего 9 домохозяйств, у нас ведь дети, которые за эти годы женились, у каждой из нас по 2-3 невестки с детьми, так что людей в кишлаке порядка ста человек, - объясняет ее соседка Холдона, которая живет здесь уже 30 лет.

Школа-сарай

У оврага - покосившийся домик из двух комнат с глиняным полом, печкой-буржуйкой в одном углу и кучей дров в другом, это и есть филиал 9-летней школы №37 соседнего кишлака Наволик. Здесь учатся начальные классы. Всего у единственного в кишлаке учителя Бахтиёра 12 учеников.

Молодой учитель попал сюда по распределению и временно проживает у одного из жителей кишлака. На свою жизнь не жалуется, наоборот, с гордостью рассказывает, что он ответственен за грамотность маленьких жителей кишлака и ему помогает во всем отдел образования района Джами. Все тяготы жизни переносит стойко, говорит, что не может бросить детей, потому что боится, что другой учитель вряд ли приедет сюда работать.

По его словам, ученики старших классов ходят каждое утро в школу в соседний Наволик, который находится в 2,5 километрах отсюда, а зимой, когда снег заметает дорогу, оттуда командируют преподавателя, чтобы обучал здесь местных школьников. В это время единственный класс делят две смены: до обеда – начальные классы, после обеда – старшие.

…Выслушав все просьбы и пожелания жителей кишлака, мы собрались в обратный путь. Апаи Зухро попросила нас подвезти ее невестку с больной внучкой. «Где я еще могу найти отсюда транспорт?» - сказала она.

По дороге Гульрухсор рассказала, что несколько лет назад потеряла своего сына. Он заболел, а врача или хоть медсестры какой в кишлаке нет, как нет и транспорта, чтобы отвезти ребенка в ближайшую больницу…

Сафармо, женщина, которая первой встретилась нам в кишлаке, добиралась до ближайшего роддома по ухабистой дороге на тракторе. В результате тяжелых родов она родила больную девочку.

- Думали, что после оползня в 2011 году жизнь у нас наладится. Ведь нашу местность признали опасной для жизни, и представители местной власти обещали в ближайшем будущем выделить нам землю внизу, ближе к райцентру. Но уже пять лет прошло, а мы все ждем. Может, очередной оползень решит наши проблемы: или туда, или сюда, - тяжело вздыхая, сказала нам напоследок Гульрухсор.

Манижа Курбанова

Источник: ИА "Азия-плюс"