Первые таджики приехали в Казахстан 90 лет назад в качестве трудовых мигрантов. Искусные земледельцы искали свободные земли для бахчи и хлопка. Самые жаркие районы Южного Казахстана оказались наиболее подходящими для этого.

Они осваивали заброшенные, необработанные земли, которые в скором времени превратились в плодоносящие поля и сады. Потом переселение таджиков в Казахстан уже стало массовым и процессом руководили советские власти, рассказывает председатель республиканской ассоциации таджиков РК «Файз» Шокир Бабаев. Очень скоро самых умелых земледельцев из числа переселенцев стали назначать в бригадиры в колхозах и совхозах.

Сегодня в Туркестанской области проживает 45 тысяч таджиков, для которых Казахстан давно стал родиной. Более полусотни аулов в Мактааральском, Жетысайском и Сарыагашском районах можно назвать местами компактного проживания таджиков. Корреспондент «Открытой Азии онлайн» побывала в одном из таких аулов, Фирдоуси.

Небольшое село Фирдоуси от районного центра поселка Мырзакент  разделяют всего каких-то семь километров. Но поездка в Фирдоуси это словно путешествие во времени. Сказывается верность вековым традициям и укладу предков. Не ошибусь, если предположу, что точно так здесь жили и полвека назад.

Интерес к Фирдоуси возник три года назад, когда фото со школьной линейки попали в интернет: головы всех школьниц покрывали платки. С тех пор страсти вокруг этих платков не утихают. Но, надо сказать, руководству местной школы все же удалось добиться соблюдения требований. Придя на учебу, девочки оставляют платки в шкафчиках, а уходя, снова надевают их. Компромисс достигнут. Впрочем, не платками едиными живет село. 

В переводе с персидского Фирдоуси означает «райский сад». Носящий имя великого персидского поэта, автора эпической поэмы «Шах-Наме», аул начался с поселения нескольких таджикских семей, переехавших из горной местности Таджикистана в середине тридцатых годов прошлого века. Одна эпоха сменила другую, но жизненный уклад предков жив здесь и поныне.

Каждая семья здесь имеет огород и бахчу, с землей здесь работать умеют. Ни в будни, ни в выходные на улице практически не встретишь праздных людей. Все жители глубоко религиозны: мечеть обязательно посещают все мужчины — от мальчиков до старцев. Женщины носят национальные платья и обязательно шаровары. С непокрытой головой не встретишь ни девушку, ни бабушку.

Сезон, когда спадает летний зной, здесь традиционно считается свадебным. Сватовство – целый ритуал с тайными знаками. И отказ, и согласие невесты, вернее, ее родителей, никогда не прозвучит прямо: все завуалировано. Родители невесты приносят на свадьбу белую материю, гарантируя тем самым непорочность и чистоту своей дочери. Кстати, увидеть незамужнюю девушку, чтобы после сосватать ее, для местных парней невиданная удача. Все решает случай. Кстати, браки, несмотря на это, по словам местных жителей здесь крепкие, и развод — дело неслыханное.

Повезло попасть на одну из таких свадеб. Бахчевод и работник хлопкового хозяйства Абдукарим Файзиев женил старшего из четырех сыновей. Гуляли всем селом, приехали гости из Таджикистана. Файзулла по местным меркам жених завидный: получил образование в духовной семинарии, стажировался в Турции и в скором времени будет претендовать на мусульманский сан.

Его невеста Шахноза на 10 лет моложе — ей всего 17 лет. Только окончила школу. В девушках тут засиживаться не принято. К 20 годам все обычно уже замужем или вот-вот. Редко какая из них продолжает учебу в колледже или вузе.

Приданое Шахнозы наготове: сундуки с бельем и домашней утварью, горы подушек и одеял. Обязательно есть детская одежда для будущего малыша — ее кладут с пожеланиями счастливого материнства. Невеста не показывается никому: боится сглаза. «Наши мужчины вредных привычек не имеют, ходят в мечеть и к женам своим относятся с уважением, не обижают», - рассказывает о семейной жизни таджикских женщин ее родственница Фарида.

Для молодых в большом доме Файзиевых уже все готово: отдельная комната обставлена новым гарнитуром. После свадебного обряда в мечети, который называется никах (никях, никя, никох), невестку привезут сюда. Свадьбу принято отмечать несколько дней. Главное угощение — плов. Его варят с утра в огромном казане. Дастархан (ред. — сервированный стол) для мужчин накрывают отдельно от женщин и детей.

Одноименная школа имени Фирдоуси – единственный в селе очаг культуры и просвещения. А бюст великого поэта – единственный в области, а может, и в республике. Год назад местные школьники, наконец, дождались нового здания школы. Прежнее было пугающе ветхим и едва вмещало всех учащихся.

В этой школе как и в 11-ти других, расположенных в местах компактного проживания таджиков, языка обучения два: таджикский и казахский. Учебники по таджикскому, родному языку, печатают за счет бюджетных средств.

Художник Абдухаим Султанов – один из самых известных жителей Фирдоуси. В его картинах отражена вся жизнь его земляков. Талант в нем проснулся в раннем детстве. Путь к профессии был непростым, но он все же окончил в Душанбе художественное училище. Затем вернулся в Фирдоуси. Работал художником-оформителем на хлопкоперерабатывающем заводе, преподавал в школе, а в свободное время стоял у холста. Сегодня в его мастерской хранится более ста картин. Конечно, мечтает о выставке.

«Темы для своих картин беру из жизни, правда, материал для художников нынче очень дорогой. Краски, холсты стоят дорого, —  сетует Абдухаим-ата, – Но все равно, пусть художник и не самая прибыльная профессия, но точно одна из самых прекрасных».

Мое внимание сразу привлек один из натюрмортов: на спинке стула пиджак, брюки аккуратно разложены на сиденье, а сверху разноцветный таджикский распашной халат, пояс-платок и тюбетейка. Посыл один — как бы мы ни стремились вперед, наши вековые традиции всегда с нами.

Пейзаж хлопкового поля, излучающий свет и тепло, — посвящение неустанному труду местных хлопкоробов. Рядом портрет местной девушки — восточная красавица с азиатскими глазами и скулами. Эти картины можно рассматривать часами.

Самый распространенный вид бизнеса здесь — бахча. В арбузах и дынях таджики знают толк. Пустых полей здесь не увидишь: либо бахча, либо теплицы, либо сады. Львиная доля урожая уходит на экспорт в Россию и Белоруссию, где уже давно оценили вкус и сладость мактааральских дынь. Их сортируют тут же, на полевом стане, упаковывают в коробки и грузят в огромные фуры. Урожай снимают дважды в год.

Первую рассаду высаживают на грядки весной под пленку. Этот урожай не такой сладкий, но и он пользуется спросом, рассказывает бахчевод Остана Тураев. Второй — грунтовка — зреет на солнце, поэтому и аромат такой, и сладость.

Жизнь в Фирдоуси тихая, размеренная, словно полуденный зной. Заходишь в любой двор, благо калитки не запираются, и вот уже на дастархане появляются ляган (ред. — блюдо с национальной росписью) с аппетитными ломтями арбуза и дыни, чайник душистого зеленого чая и свежие тандырные лепешки. Гостю здесь рады всегда.

Источник: Theopenasia