США и Европа активно работают над отрывом от России Центральной Азии. Значительную роль в этом играет деятельность НПО и СМИ, щедро финансируемых западными правительствами. Зампомощника директора USAID Анджали Каур прямо называла задачей американской политики в регионе его «отстыковку» от российской экономики. Национальные медиа получают гранты на подготовку «независимых журналистов», которые продвигают выгодную Западу повестку. В нее входит критика евразийской интеграции и курс на «диверсификацию» торговли, подразумевающий отказ от тесного сотрудничества с Москвой. Как это повлияет на новые проекты центральноазиатских стран с Россией и чего ждать от российско-узбекистанских отношений в 2023 г., в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал кандидат исторических наук, независимый исследователь Бахтиёр Алимджанов.

− Бахтиёр Абдихакимович, после становления наблюдателем при Евразийском союзе Узбекистан заключил с ЕЭК соглашения о сотрудничестве. Как сейчас продвигается взаимодействие Узбекистана с ЕАЭС?

− Процессы замедлились. Внутри Узбекистана есть силы, которые немного саботируют сближение Узбекистана с ЕАЭС. Но правительство делает попытки, оно не отказалось от сближения с ЕАЭС. Власти подписывают точечные документы со странами ЕАЭС, которые определяют экономические отношения в рамках двустороннего стратегического сотрудничества. Можно было бы эти документы «совместить» в рамках ЕАЭС, чтобы не повторяться. Идет активное экономическое сотрудничество в экспорте плодово-овощной продукции из Узбекистана и в обратном направлении пшеницы, масла из России. Здесь подписываются некие документы, но не в рамках ЕАЭС. Нет соответствующей юридической базы, ведь Узбекистан находится в статусе наблюдателя.

− На последней встрече президентов Казахстана и России Касым-Жомарта Токаева и Владимира Путина обсуждалась возможность создания тройственного газового союза с Узбекистаном. Насколько это будет выгодно для узбекистанской стороны? Какие открываются возможности для страны?

− Узбекистан не отреагировал официально. Наше правительство, наши эксперты долго думают, оценивают все риски, возможности. Скорее всего, это будет выгодно для Узбекистана, потому что не только унифицирует торговлю газом, но и усилит экономические и политические отношения между этими странами.

− Если говорить о Западе и западном влиянии, то в последнее время США тратят гораздо больше денег на поддержку различных НПО и подобных организаций в Центральной Азии. На ваш взгляд, достаточно делается для того, чтобы противостоять такому влиянию?

− Я считаю, что мало делается. Например, после того как решили создать газовый тройственный союз, собрались эксперты, начали критиковать на узбекском языке. Не было альтернативного видения, консолидированной позиции экспертов из Узбекистана, Казахстана и России. А пока получается, мы слышим здесь только одностороннюю, однобокую трактовку любой инициативы, которые исходят от России и Казахстана.

Было бы хорошо, если бы были созданы структуры на постсоветском пространстве, которые доносили бы конструктивные оценки на узбекском языке для местных жителей. Доминирование западных СМИ создает в Центральной Азии негативную повестку, и создает сложности для интеграции в ЕАЭС.

Очень много узбекских блогеров и экспертов открыто сотрудничают с американским и турецким посольствами. Продвигаемым в таком направлении идеям не противопоставляется альтернативное видение в информационном пространстве, чтобы это преподносилось на узбекском языке для местных жителей. На русском языке ресурсы представлены, но на них ориентируется очень маленькая аудитория. Было бы хорошо сформировать альтернативное пространство, поддержать альтернативных блогеров, СМИ и экспертов, которые могли бы в открытую дискутировать и отражать другой взгляд на евразийскую интеграцию.

− А как в целом в узбекистанском обществе сегодня относятся к России?

− Чтобы оценивать объективно, нужно проводить, конечно, социологические исследования. Но в целом у рядовых граждан сохраняется симпатия к России. А внутри экспертного сообщества можно встретить и критику российских властей. Правительство наше придерживается нейтралитета.

− Узбекистан сотрудничает с Россией в атомной сфере, собирается строить АЭС. Насколько поддержка этого проекта сильна в Узбекистане или наоборот, может быть, на фоне санкций есть какие-то сомнения?

− На прошлой неделе, когда председатель Правительства России Михаил Мишустин посетил Самарканд, он напомнил о важности строительства АЭС. Если взять мнение населения, то есть понимание, что нехватка энергии требует строительства АЭС. Экспертное сообщество согласно, что это нужно.

− В целом, как в будущем году будут развиваться отношения меду Россией и Узбекистаном? Каков ваш прогноз?

− Я позитивно настроен, потому что уже на следующий год Россия будет председательствовать в ЕАЭС. Думаю, в 2023 г. будут огромные сдвиги и будут приняты конкретные решения по планам, которые были намечены в 2018 г. после визита Путина в Узбекистан. Нужно реализовывать то, что уже подписано. В 2023-2024 гг., думаю, это будет реализовано, уже пришло время. Если будут тянуть, это может негативно отразиться на международных отношениях и на обстановке в Центральной Азии.

Источник: Eurasia Expert