Одной из главных тем политической жизни Афганистана в эти дни становятся предстоящие выборы в парламент. После 2014 года парламентская трибуна превратилась в самую громкую площадку для критики президента. Кроме того, некоторые местные обозреватели уверены, что грядущие выборы являются «репетицией» для президентских выборов. Безусловно, команда президента Мохаммада Ашрафа Гани планирует использовать в 2019 году отработанный в ходе предстоящих октябрьских парламентских выборов опыт. 

В апреле этого года Независимая избирательная комиссия страны объявила о дате проведения выборов – 20 октября 2018 года. Заявление Центризбиркома стало для афганских политических сил неожиданностью. Дело в том, что реформа национальной избирательной системы, которая являлась одним из основных пунктов соглашения о формировании Правительства национального единства (ПНЕ), так и не была реализована. После назначения даты выборов президент Ашраф Гани совершил целый ряд шагов, которые афганскими политиками были расценены как подготовка к масштабной фальсификации в день голосования. В частности, заявление Центризбиркома о регистрации 9 млн. избирателей на фоне регулярных нападений ИГИЛ (запрещено в РФ) на регистрационные центры в стране и в целом снижения уровня интереса населения к выборам после скандальной кампании 2014 года, вызвало немало вопросов. Фактически с этого момента начался очередной цикл формирования оппозиционных движений в Афганистане.

В июле 2018 года было объявлено о создании оппозиционного блока «Великая национальная коалиция Афганистана», одной из главных задач которого стало противостояние планам президента по проведению выборов. Основателями оппозиционного блока стали политики-непуштуны. Впрочем, позже в блок вошел целый ряд пуштунских политиков. В качестве пути выхода из кризиса альянс предложил формирование временного правительства, которое по замыслу оппозиционеров должно подготовить страну к честным выборам. В сентябре о своем несогласии с планами президента Гани провести выборы также заявили такие политики, как Хамид Карзай, Гульбедлин Хекматьяр, Сибгатулла Моджаддеди и пр.

После того, как представители блока «Великая национальная коалиция Афганистана» продемонстрировали прессе тысячи фиктивно выданных избирательных удостоверений, в стране развернулись масштабные акции протеста, участники которых требовали реформы избирательного законодательства и предотвращения фальсификаций на выборах в парламент. В результате уличной активности демонстрантов-оппозиционеров деятельность избирательных комиссий была заблокирована в провинциях Кабул, Балх, Нангархар, Герат, Бадахшан, Кандагар. Позже властям удалось разблокировать офисы в ряде провинций, однако к настоящему моменту протестные выступления продолжаются. Для снижения градуса напряженности Центризбирком заявил о своем согласии с одним из требований оппозиции – использование биометрической системы при голосовании, однако оппозиционеры требуют доступа наблюдателей от политических партий к системе, с чем пока Независимая избирательная комиссия не соглашается.

Таким образом, на данный момент нельзя исключить переноса даты проведения голосования на выборах в парламент, намеченных на 20 октября. Возможный бойкот выборов со стороны невооруженной оппозиции — это лишь одна из проблем, стоящих на пути октябрьского голосования. Другой немаловажной проблемой является отсутствие правительственного контроля над значительной частью территории Афганистана. Согласно докладу специальной генеральной инспекции США по восстановлению Афганистана (SIGAR), уровень контроля официального Кабула над территорией страны достиг рекордно низкого показателя после 2001 года. Согласно отчету этой организации, под контролем или влиянием правительства Ашрафа Гани сегодня находится чуть больше 50% от общего числа уездов. Остальная часть страны находится либо под контролем антиправительственных сил, либо перед угрозой падения. Недавние захваты талибами провинции Газни и отдельных уездов на севере страны показали, что находящиеся под угрозой падения районы легко могут оказаться под контролем вооруженной оппозиции.

Учитывая эти три фактора (возможный бойкот выборов со стороны легальной оппозиции, создание помех со стороны талибов и ИГИЛ, низкий уровень интереса со стороны населения), если парламентские выборы и состоятся, то пройдут с минимальным уровнем явки и еще меньшим охватом территории. Очевидно, что ставшие уже традицией для Афганистана «разборки» после выборов займут не один месяц, что не добавит легитимности их результатам.

Важным фактором станет также внешнее признание выборов в афганский парламент и их результатов. Иностранные государства пока воздерживаются от публичных комментариев обстоятельств, складывающихся вокруг выборов, опасаясь обвинений во вмешательстве во внутренние дела страны. Недостатки грядущих выборов не заметили и в Вашингтоне. Впрочем, афганские политики воспринимают молчание США как поддержку проводимой президентом Гани линии. Парламентарий от Баглана Михяуддин Мехди уверен, что в 2014 году президент Гани получил от США гарантии полной поддержки своей линии во внутренней политике в обмен на отказ Кабула от любой самостоятельности во внешней политике.

Похоже, что точку зрения депутата Мехди разделяют и другие афганские политики: в середине сентября нижняя палата парламента Афганистана поставила вопрос о пересмотре двустороннего соглашения с США о сотрудничестве в сфере безопасности. Вслед за ней с заявлениями о неэффективности двухстороннего соглашения выступили некоторые сенаторы, бывший президент Хамид Карзай и другие политики. Точка зрения системных оппонентов Гани совпала и с позицией талибов, которые выступили с крайне резкой критикой соглашения.

Пока сложно сказать, изменят ли США свою позицию к выборам под угрозой пересмотра двухстороннего соглашения. Ведь для Вашингтона проведение выборов в Афганистане имеет важное внутриполитическое значение. Парламентские выборы в Афганистане не проводились с 2010 года. Американские избиратели должны увидеть развитие «афганской демократии» и поверить в успех новой стратегии Дональда Трампа по Южной Азии. Поэтому молчание Вашингтона вполне объяснимо: любой публичный комментарий вызовет реакцию других стран, которая явно будет неположительной и подпортит представления рядовых американцев о результатах 17-летней миссии США в Афганистане.

Источник: Афганистан.Ру