На фотографии выше, сделанной 7-го сентября 2020 года, запечатлен распределительный центр «Баркамол авлод» для больных с подозрением на COVID-19 в Намангане. Кажется, что временные «палаты», установленные в спортивном зале, пусты. На самом деле именно в этот момент в них находится 101 пациент. И всего один врач... 

Хронология

Жесткие ограничения, связанные с эпидемией коронавируса, были введены в Узбекистане в начале июля. В конце того же месяца заместитель главы правительства страны по вопросам социального развития Бехзод Мусаев заявил, что «карантин помог взять ситуацию под контроль». А спустя еще пару недель власти, казалось, совсем успокоились, и уже с 15 августа началось постепенное ослабление карантинных мер.

По всей видимости, «ослабление» вызвало полное «расслабление» граждан, которые фактически наплевав на призывы госадминистрации соблюдать меры безопасности, пустились во все тяжкие.

В частности, как сообщило УВД Андижанской области, с 1 августа по 7 сентября в ряде районов региона было проведено как минимум 11 массовых мероприятий (свадеб), на которые собирались до нескольких сотен человек.

Можно себе представить, сколько свадеб и тоев было проведено во всем Узбекистане в августе-сентябре, и сколько человек одновременно в этих празднествах участвовали: без масок, дезинфицирующих спреев и без соблюдения «социальной дистанции».

8-го же сентября стало известно, что в Ташкенте резко увеличилось число обращений в «скорую»: в первые 7 дней сентября было зарегистрировано почти на 1400 обращений в колл-центр больше, чем за первую неделю августа (рост примерно 7%). Ну, это понятно: если народ расслабился, то о последствиях станет известно только через две недели (такой срок примерно длится инкубационный период вируса).

Чуть ранее начальник Главного управления Минздрава Фаррух Шарипов сообщил «Газете.Уз», что в целом по стране число обращений в службу скорой помощи увеличилось с 29,3 тысячи в августе до 34,2 тысячи в день в сентябре.

9 сентября издание Podrobno.uz со ссылкой на минздрав сообщило, что в Узбекистане за сутки, с 7 по 8 сентября, было выявлено 443 больных коронавирусом. И это тоже резкий рост: +131 в сравнении с 7 сентября.

Разные, очень разные данные

Cогласно данным Министерства здравоохранения Узбекистана, по состоянию на 9 сентября в Узбекистане официально было зарегистрировано всего лишь 364 смерти пациентов с коронавирусом. В том числе, в июне умерло 11 пациентов, в июле — 114, в августе — 173, за первую неделю сентября — 32.

А вот очень качественное и информированное ташкентское издание «Газета.uz», в свою очередь, запросило в Государственном статистическом комитете Узбекистана статистику смертности в разрезе регионов с января по июль за последние пять лет (2016−2020 годы). Получило эти данные и проанализировало: как изменился показатель смертности от всех причин в период пандемии коронавируса.

Выяснилось, что общая смертность в Узбекистане в июле 2020 года выросла на 26,4%. А в Ташкенте в июле месяце — более чем в 2,6 раза (!).

Количество смертей, зафиксированных в Узбекистане в июле 2020 года, выросло на 3630, или более чем на четверть, по сравнению со средним значением для этого месяца за предыдущие четыре года (2016−2019), — следует из данных, предоставленных «Газете.uz» Государственным комитетом по статистике.

Если в июле 2019 года в столице Узбекистана по разным причинам умерло 1613 человек, то в июле 2020-го — 4017 граждан...

Все ошибаются

Конечно, проблемы с отслеживанием причин смертности и со статистической отчетностью есть и в других странах. Еще в июне Испанская ассоциация похоронных услуг (Aesprof) опубликовала результаты собственного исследования смертности в связи с пандемией. По данным ассоциации, от вируса в Испании могло погибнуть 43 тысячи 985 человек. Эта цифра оказалась значительно выше, чем 28109 жертв, к тому времени официально признанных правительством Педро Санчеса.

Буквально на днях Федеральная служба России по надзору в сфере здравоохранения выявила разночтения при регистрации летальных исходов пациентов в стационарах, перепрофилированных для приема больных коронавирусом. Часть медучреждений оформляли этих пациентов как умерших от других заболеваний, а не от COVID-19, — заявила глава Росздравнадзора Алла Самойлова.

Такие данные были получены в России на основе анализа медицинских карт умерших пациентов.

«Было поручение проанализировать все летальные исходы в «ковидных» стационарах. С чем мы столкнулись? Были стационары, где практически 100% летальных исходов шифровались как смерти от COVID-19, а были те, в которых практически ноль преподносился как смертность от COVID-19, а смертность переносилась на другие заболевания, сердечно-сосудистые, заболевания органов дыхания или что-то другое», — уточнила Самойлова. По ее словам, то, каким образом шифровалась смертность от коронавируса в «ковидных» стационарах, должно стать предметом аналитических мероприятий и «выводов на будущее».

Статистика занижена в тридцать раз?

Зафиксируем обнаруженную в Узбекистане разницу еще раз: по официальным данным, в июле 2020 года от коронавируса скончалось 114 человек, а общее количество смертей по стране за этот же месяц (относительно среднего показателя за прошедшие годы) выросло на 3630.

Как же такое может быть? Неужели люди так массово умирают не от COVID-19, а от других болезней? Тогда давайте забудем про «пандемию» коронавируса и переключимся на выявление других причин смертности и на лечение иных, более коварных заболеваний? Или все же рост количества умерших свидетельствует о летальности именно от COVID-19?..

Точные и правдивые ответы на эти вопросы нужны и обществу Узбекистана, и правительству этой страны. Замалчивание истинных масштабов эпидемии и вызванной ею смертности может обернуться в будущем еще большими угрозами и опасностями — как для системы здравоохранения, так и для простых граждан.

Источник: Fergana News