Как отмечает EurasiaNet, слушания проводились Подкомитетом Палаты представителей по вопросам Европы, Евразии и нарождающихся угроз (House Subcommittee on Europe, Eurasia, and Emerging Threats) под председательством конгрессмена Даны Рорабахера (Dana Rohrabacher), привносящим свои идиосинкратические убеждения относительно региона в работу подкомитета с тех пор, как его назначили его главой ранее в нынешнем году.

В своей вступительной речи Рорабахер сделал мрачное предупреждение, что «растущий спрос на мировых рынках на минерально-энергетические ресурсы вызывает ожесточенную экономическую конкуренцию, которая может привести к контрпродуктивному конфликту. … В мире, где одна сторона может приобрести ресурсы для развития лишь отобрав ее у другой, изначально предполагается появление конфликтов. Когда открываются новые ресурсы, как это происходит в Центральной Азии, появляются опасения, что их на всех не хватит, и так зарождается конфликт». Однако, указав на то, что Китай и Индия быстро развиваются и нуждаются в ресурсах, он не объяснил, как это может привести к войне в Центральной Азии.

Выступивший на слушаниях эксперт (из правительства США никого не было) вежливо указал, что хотя в Центральной Азии ресурсы есть и доступ к ним пытаются получить различные стороны, признаков каких-либо вооруженных конфликтов не наблюдается. «В Центральной Азии действительно наличествует конкуренция за ресурсы, как и везде в мире», – сказал Эд Чоу (Ed Chow), специалист по энергетике при Центре стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies), добавив, что «при всем уважении к Подкомитету, концепция о войнах за ресурсы часто преувеличивается» (см. полный текст доклада здесь). Чоу упомянул, что является советником Госдепартамента США по проекту газопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия).

Другой выступивший эксперт, Нил Браун, работающий при Фонде Маршалла «Германия-США» (German Marshall Fund of the United States), высказал мнение, что «стремление получить контроль над территориями из-за находящихся там ресурсов проявляется во всем мире, но эта тенденция часто имеет место внутри стран, а не между странами. … К счастью, в Центральной Азии на этом фронте относительно тихо» (см. полный текст доклада здесь).

Вышесказанное не говорит о том, что конфликты из-за ресурсов в Центральной Азии невозможны. Нил Браун упомянул возможность возникновения конфликта на Каспии. «Вопрос о разделе богатого энергетическими ресурсами дна Каспия иногда приводит к ненужной напряженности между странами региона. В частности, Россия возражает против проекта Транскаспийского газопровода, который позволил бы Туркменистану диверсифицировать пути экспорта газа, открыв ему «окно в Европу» в обход России», – заявил он.

Эд Чоу, в свою очередь, указал на тот факт, что наиболее часто напряженность в регионе возникает из-за другого ресурса – воды. «На мой взгляд, конфликты в Центральной Азии наиболее вероятно могут разгореться за контроль за водными, а не нефтегазовыми ресурсами», – сообщил он на слушаниях.

К сожалению, большая часть внимания правительства США в отношении региона сосредоточена на вооруженных конфликтах. Вот темы предыдущих слушаний в Подкомитете по вопросам Европы, Евразии и нарождающихся угроз в течение текущей сессии: «Исламистский экстремизм в Чечне: угроза для безопасности США?», «Быстрое политическое и экономическое продвижение Китая в Центральной Азии» и «Угрозы воинствующего исламизма в Евразии». Все эти темы, без сомнения, важны. Но насколько более вероятно, что к конфликтам в регионе приведут они, а не, скажем, слабые политические режимы под руководством стареющих, коррумпированных и/или продажных диктаторов?

Источник: Радио Озоди