Издание OSTKRAFT 2 июля опубликовало статью российского аналитика по вопросам современного Узбекистана Иннокентия Адясова. В материале автор пытается проанализировать, чью сторону займёт Россия в "водном споре" между Таджикистаном и Узбекистаном.

Таджикистан вступает в предвыборную кампанию по продлению полномочий президента. Точная дата выборов президента страны еще не объявлена: пока предполагается, что они состоятся в ноябре 2013 года. Мало кто сомневается, что "вечный" Эмомали Рахмон останется на президентском посту и на этот раз. Но выборы в условиях перманентно нестабильного Таджикистана - прекрасное время для усиления давления на официальный Душанбе. И вряд ли Ташкент не воспользуется (точнее он уже активно пользуется) такой возможностью.

Отношения Узбекистана к Таджикистану определяются и амбициями Ташкента стать "региональной сверхдержавой", и нерешенностью "водной проблемы" в регионе, но чуть не определяющим фактором выступает личная неприязнь Ислама Каримова к Эмомали Рахмону.

Каримов продолжает считать, что только его поддержка в середине 1990-х годов позволила тогда еще Рахмонову удержать власть в Таджикистане (Ислам Каримов либо не знает или не хочет знать, что в первую очередь благодаря долгим и упорным действиям именно России Рахмонову удалось достичь соглашения с объединенной оппозицией и прекратить гражданскую войну - как результат Рахмон уже весьма долгий срок остается во главе Таджикистана. Роль Узбекистана в прекращении конфликта была, безусловно, важной, но все же второстепенной).

Придя к власти, Рахмон показал, что этой властью он делиться ни с кем не собирается, включая и его благодетеля Каримова. Каримов видел Таджикистан Рахмона в качестве полного вассала Ташкента, пусть и при сохранении формальной независимости (стоит напомнить, что до 1929 года Таджикистан имел статус автономной республики в составе Узбекской ССР). Рахмону в вассалы не хотелось и ответ Каримова не заставил себя долго ждать - Таджикистан оказался в фактической транспортной и экономической блокаде со стороны Узбекистана, то есть - по всему западному и отчасти северному, наиболее востребованному и прежде самому мирному периметру своей границы.

Официальный Ташкент объяснял эти действия своим несогласием с планами Душанбе возвести крайне мощную Рогунскую ГЭС на Вахше. Ташкент опасается, что Душанбе через регулирование стока воды получит рычаг воздействия на всю экономику Узбекистана. Кроме того, узбекская сторона указывает, что проект Рогунской ГЭС был разработан уже сорок лет назад на основе устаревших проектных, конструкторских и технологических решений.

В "водном споре" и Ташкент, и Душанбе прилагали огромные усилия, чтобы заручиться поддержкой Москвы, но России удалось сохранить относительный нейтралитет, впрочем, в большей степени открытый для понимания вполне обоснованных аргументов Узбекистана.

Каримов не может не знать, что из-за тотальной коррупции в Таджикистане проект Рогунской ГЭС практически заморожен и его перспективы крайне туманны. Но давление Ташкента на Душанбе не просто не ослабевает, оно продолжает усиливаться.

Узбекистан кране активно использует газовый фактор: Таджикистан закупает порядка 180 млн кубометров узбекского газа. Ташкент не только постоянно повышает цены на голубое топливо (в конце 2012 года цена за 1000 кубометров составила 311 долларов), но и постоянно перекрывает газовый вентиль (в 2013 году это происходило уже не раз). Если учесть, что основным потребителем этого газа выступает Таджикский алюминиевый завод (находящихся в зоне прямых материальных интересов клана Рахмона), то цель газовой блокады более чем понятна.

Что сейчас может стоять в списке претензий Ташкента к Рахмону? Власти Узбекистана добиваются от Таджикистана передачи им Фархадской плотины, расположенной на таджикской территории, что будет означать изменение линии госграницы между двумя странами. Фархадский гидроузел с небольшим водохранилищем был построен в 1947 году на территории современного Таджикистана. Он предназначен для забора воды из Сырдарьи и подачи её самотеком на земли Голодной (Узбекистан и Казахстан) и Дальверзинской (Узбекистан и Таджикистан) степей. В состав этого гидроузла входит плотина и регуляторы водоканалов, один из которых обслуживает Фархадскую гидроэлектростанцию, расположенную на территории Узбекистана. Таджикская сторона отказывается отдавать Фархадскую плотину Узбекистану, ссылаясь на акты 1960-1961 годов, которые по обоюдному согласию двух стран были приняты за правовую основу при делимитации и демаркации границ уже независимых государств. Таджикские эксперты опасаются, что претензии на Фархадскую плотину - лишь начало требований по передаче таджикских земель Узбекистану.

Согласно многочисленным информационным утечкам, во время апрельского визита в Москву Каримов пытался выяснить реакцию Москвы на возможное вторжение вооруженных сил Узбекистана на территорию Таджикистана (получит ли Душанбе помощь как член ОДКБ?). Военное давление Каримов может оправдать активностью исламистов на территории соседней страны (устроить громкие выступления "карманных исламистов" не проблема для СБ Узбекистана).

Ввод войск гипотетически может быть осуществлен и под предлогом "защиты узбекского населения" на севере Таджикистана при возникновении массовых беспорядков (Ташкент оперирует в цифрой в 30 процентов узбекского населения от всего населения Таджикистана, Душанбе говорит о 15 процентах).

Перед Москвой встает очень нелегкая дилемма: чью сторону занять в возможном конфликте?

"Его Величество" Рахмон cделал все возможное, чтобы настроить Москву против себя: постоянное давление на 201 базу, захват российских летчиков, переговоры о размещении военной инфраструктуры США на своей территории, вытеснение русского языка.

С другой стороны, политика Каримова в последние годы носит еще более антироссийский, откровенно публичный характер. Невмешательство России в возможный конфликт однозначно будет расценено Исламом Каримовым как карт-бланш на практически любые действия в регионе.

Как представляется, самым оптимальным в условиях нарастающего конфликта будет чётко довести и до Каримова, и до Рахмона, что в случае эскалации конфликта Москва не сможет гарантировать стабильность их режимов, поскольку конфликт между президентами Узбекистана и Таджикистана, перешедший в горячую стадию, может поджечь весь регион.

Источник: Азия-Плюс