Мир стал другим после Украины. В этом смысле, молниеносно присоединив Крым к России, Путин добился своего: правила игры в мировой политике, критерии того, что такое хорошо и что такое плохо, - изменились. «Хорошие парни» перестают быть хорошими, а «плохие» оказываются не такими уж и плохими. Демократические ценности оказываются товаром «не первой свежести», социальная стабильность и государственная безопасность ценятся выше.

Впрочем, заслуга в новом релятивистском видении картины мира принадлежит не только Путину, он ее по праву может разделить с Исламским государством Ирака и Леванта. И вовсе не потому, что в их в один ряд поместил Барак Обама. Скажем, просто так вышло.

Точно так же вышло, что масштабный экономический кризис в России вызван не только введенными Западом против нее экономическими санкциями, но и обвальным падением мировых цен на нефть. Даже если кому-то покажется удобным считать, что дешевая нефть – специально разработанное для России наказание…

Чтобы убедиться в новой ценностной реальности, посмотрим, как изменяется на наших глазах отношение Запада в целом, США и Европы в частности, к отдельным государствам (и их лидерам) постсоветского пространства. В первую очередь, оценим этот ценностный релятивизм в отношении Центральной Азии.

Сближение США и Узбекистана

На днях стало известно о царском подарке Вашингтона, преподнесенным им Ташкенту: более трехсот колесных бронемашин с усиленной противоминной защитой и два десятка бронированных ремонтно-эвакуационных транспортных средств на общую сумму не менее 150 миллионов долларов. Основной смысл комментариев к этой новости сводился к двум постулатам: уничижение американского военного вклада в обороноспособность Узбекистана как технически несостоятельного и оперативно неэффективного в борьбе против возможного противника, а также удивление тому, что «оплот мировой демократии» укрепил силовые структуры авторитарного режима, жестко преследующего инакомыслящих и правозащитников.

Полагаю, что и то, и другое, по меньшей мере, - добросовестная ошибка. Во-первых, поставленные Узбекистану бронемашины – известная и хорошо зарекомендовавшая себя в полевых условиях техника, другое дело, что потребуется специальная подготовка обслуживающего ее персонала. И тут трудно не согласиться с комментаторами, которые опасаются, что эти поставки сделают Узбекистан зависимым от военной помощи США.

А если предположить, что это на сегодняшний день отвечает взаимным интересам Ташкента и Вашингтона? И не только потому, что американцам после вывода основных своих сил из Афганистана нужен надежный партнер в Центральной Азии, способный противостоять вылазкам радикальных исламистов в регионе. Сегодня, после войны на Украине, в провоцировании которой Запад обвиняет Кремль, у Вашингтона появляются новые приоритеты в окружающем Россию геополитическом пространстве, не имеющие отношения к поддержке демократии и ее ценностей. Приверженность этим, традиционно декларируемым «вашингтонским обкомом» целям уступает место более прагматичным соображениям: необходимости использовать страх и раздражение, нагнетаемые непредсказуемостью Кремля, для уменьшения его влияния в регионе. И тогда приходится признать очевидное: США в нынешних условиях будут поддерживать те государства на постсоветском пространстве, которые ясно выразили готовность сопротивляться интеграционистским усилиям России.

Первым таким субъектом в Центральной Азии становится Узбекистан.

«В настоящее время в некоторых странах предпринимаются попытки возврата к старой советской системе союзного государства, - говорил президент Узбекистана Ислам Каримов, открывая 12 января сессию вновь избранного парламента. - Я хочу еще раз заявить: возврата к такому прошлому не будет, Узбекистан никогда не войдет в объединение наподобие бывшего СССР».

Это заявление, сделанное за несколько месяцев до назначенных на 29 марта в Узбекистане президентских выборов, которые называют не иначе, как «выборы Ислама Каримова», - очевидный реверанс в сторону Вашингтона. Во всяком случае, уж точно, не в сторону Москвы… И можно быть уверенным: когда в Ташкенте объявят об очередной победе 77-летнего ветерана советской и постсоветской политики, в США не станут подвергать сомнению право Каримова на де-факто пожизненное президентство.

Разумеется, наряду с этой «антисоюзной» фрондой, Вашингтон видит в светском режиме Ташкента силу, способную удержать страну от сползания к хаосу на пути к исламскому халифату. Вашингтон, похоже, начинает извлекать уроки «арабской весны», приведшей к свержению светского египетского диктатора Хосни Мубарака и пришедшего ему на смену лидера «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси, который был избран на пост президента на вполне демократических выборах в 2012 году. Стремительное становление исламистского режима в Египте только спустя год было прервано военным переворотом, отправившим Мурси в тюрьму. Свергнутый президент, среди прочего, был обвинен новыми властями и в сближении с радикальным палестинским движением ХАМАС, также пришедшим к власти в секторе Газа в 2006 году в результате демократических выборов. Напомним, что ХАМАС признан террористической организацией и запрещен в США, Японии, Канаде и еще нескольких странах мира.

Стоит заметить в этой связи, что новый взаимно «симпатизантный» этап в американо-узбекских отношений начался практически сразу после декабрьского визита в Ташкент президента России Владимира Путина. Похоже, что привезенные им из Москвы «ориентиры», в которых, по словам самого Ислама Каримова, он нуждался, не слишком устроили узбекского президента…

Демократия больше не приоритет

Непредсказуемость поведения Кремля заставляет США искать компромисс между стремлением, с одной стороны, удержать разумно-достаточный уровень отношений с Россией, чтобы не сползти к ядерному конфликту, а с другой - максимально ограничить зону геополитического влияния России.

«Америка ни в коем случае не должна заниматься продвижением демократии в мире – это глубокая ошибка вашингтонского руководства, ошибка не новая, очень старая», - утверждает известный американский социолог, профессор университета штата Мичиган Владимир Шляпентох, комментируя проведенные на прошлой неделе в американском сенате слушания по национальной безопасности. В рекомендациях выступавших там бывших советников двух американских президентов по национальной безопасности Брента Скоукрофта и Збигнева Бжезинского, кроме ритуального призыва к поддержке Украины в ее противостоянии с Россией, в том числе и оружием, постоянно сквозил тезис о том, что тесные отношения с Москвой для США важнее безусловной поддержки права Украины на выбор союзников.

Столь явное смещение приоритетов от безусловной поддержки демократии в сторону обеспечения безопасности как условия выживания, разумеется, объясняется страхом перед контролируемым Кремлем ядерным арсеналом в нынешней, выходящей за пределы международного права мировой игре.

Такое смещение баланса как в публичной риторике, так и в реальной политике уже не вызывает среди американской элиты того неприятия, каким бы оно оказалось, случись подобная смена вех накануне первого президентского срока Барака Обамы. Рискнем утверждать, что решение Обамы восстановить дипломатические отношения с Кубой, несмотря на сохранение авторитарного характера режима Рауля Кастро, было шагом, вполне соответствующим нынешней real politic Белого дома. Другими словами, Кубу пора выводить из-под российской опеки и возвращать ее в привычное пространство Pax Americana. Оттепели в отношениях Гаваны и Вашингтона не смогла помешать предпринятая Москвой попытка показать, что Куба по-прежнему остается в сфере российского влияния, как это не слишком удачно стремился продемонстрировать вице-премьер Дмитрий Рогозин в ходе своего визита на «остров Свободы» в конце прошлого года.

Туркменистан и Таджикистан

Гораздо меньше нынче в Вашингтоне обращают внимание и на одиозный режим в Туркменистане с точки зрения его соответствия принятым в цивилизованном мире правозащитным нормам. Сейчас американцам гораздо важнее обеспечить реализацию газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ), и это действительно актуальная задача, которая должна способствовать стабилизации ситуации в Афганистане.

Вполне допускаю мысль, что в ближайшее время появятся свидетельства более лояльного отношения США и к правящему в Таджикистане режиму. Внимательными аналитиками в Душанбе отмечена характерная деталь: в своем последнем обращении к парламенту президент Таджикистана Эмомали Рахмон ни разу не упомянул Россию и ее интеграционные инициативы.

Случайность?

Не думаю…

Общее беспокойство Казахстана и Белоруссии

В столицах Центральной Азии – и это не секрет - обеспокоены тем, как развиваются события на Украине и той ролью, которую в них играет Россия. Наиболее болезненной выглядит реакция казахских элит, там не без оснований опасаются транзита пророссийских сепаратистских настроений в северные области Казахстана. Попытки президента Нурсултана Назарбаева оказаться миротворцем в украинском конфликте, кроме всего прочего, определяются и стремлением нивелировать эту опасность.

Аркадий Дубнов, эксперт по Центральной Азии

Белорусской реакцией «на Украину» стали поправки, внесенные на днях в Минске в закон «О военном положении»: «о направлении другим государством вооруженных групп, иррегулярных сил или подразделений регулярных войск» на территорию республики. Такие действия будут официально считаться военной угрозой, достаточной для введения в Белоруссии военного положения.

Не требуется отдельно объяснять, что эта формулировка описывает известный феномен «зеленых человечков» - так в аннексированном Крыму называли российских военных без знаков отличия.

«Украина – 2014» и реакция на нее Александра Лукашенко, кажется, окончательно позволила ему избавиться от титула «последнего диктатора Европы», теперь на континенте есть и «более худшие парни»… Предстоящие в этом году президентские выборы в Белоруссии и очередная победа «батьки» вряд ли вызовут серьезную озабоченность Запада.

Западные санкции в отношении России и введенное Кремлем в ответ продуктовое эмбарго на импорт из Европы привело в конце прошлого года к кризису отношений внутри тройки Таможенного союза (Россия, Казахстан, Белоруссия), возвращению таможенных постов на границе России и Белоруссии и, в принципе, подвергло серьезному испытанию доверие к проводимой Москвой политике на постсоветском пространстве. Это кажется невероятным, но подобное развитие событий может привести к сплочению между собой отталкиваемых и обижаемых Россией ее «младших братьев и сестер».

Парадокс Кыргызстана

С другой стороны, важно отметить и парадоксальную особенность ситуации. Киргизия, которую двадцать лет назад называли «островком демократии» в регионе и которая до сих пор не утратила этой своей «особости», чем значительно отличается от соседей, - в наибольшей степени находится в зоне влияния России. Выполнив данные Кремлю обещания вывести из страны американскую военную базу «Манас», а затем объявив о готовности присоединиться к Евразийскому экономическому союзу, нынешнее киргизское руководство присягнуло на военно-политическую верность Москве. Впрочем, этот выбор представляется осознанным и прагматически обоснованным.

Но демократия, как известно, штука обоюдоострая, - в той же Киргизии, единственной из стран Центральной Азии, нашелся высокопоставленный правозащитник, омбудсмен, правда, бывший, Турсунбай Бакир уулу, сообщивший городу и миру, что поддерживает убийц журналистов «Шарли Эбдо».

Что же касается указанной выше тенденции к сближению, то отметим забавную деталь: государственная узбекская авиакомпания объявила о возобновлении после многолетнего перерыва авиасообщения между Ташкентом и Душанбе. Так «случайно» совпало, что первый рейс из узбекской столицы в таджикскую будет совершен утром 29 марта сего года. как раз в день, когда в Узбекистане будут избирать в президенты Ислама Каримова… Более того, как только он будет избран, близкий к официальному Ташкенту эксперт предсказывает «разворачивание в стране нового политического процесса, что повлияет на безопасность всей Центральной Азии».

Вот ведь, не было бы счастья (в Центральной Азии), так несчастье (на Украине) помогло. Такие дела.

Источник: МИА "Фергана"