Глава администрации президента Ирана Махмуд Ваези, отвечая на вопросы журналистов иранского агентства «Мехр», решил рассказать о том, как «в ходе прошлогоднего визита Хасана Рухани в Нью-Йорк в сентябре 2017-го на сессию Генеральной Ассамблеи ООН президент США Дональд Трамп восемь раз просил иранскую делегацию о проведении встречи с иранским лидером». Отчего сразу возник вопрос о причинах обращения Тегерана к таким «историческим воспоминаниям».

Обозначена интрига. Тем более что, как недавно поведал иранский аналитик Махди Фазаэли, Рухани к встрече с Трампом склонял президент Франции Эммануэль Макрон. По всем признакам, сначала косвенным, а потом и прямым (переговоры француза с американским лидером в Вашингтоне в конце апреле 2018 года), Макрон пытался протолкнуть свой сценарий выстраивания новых отношений между Вашингтоном и Тегераном. Речь шла о разработке и принятии дополнительного соглашения по иранской ядерной сделке, прежде всего, в отношении испытания ракет. В интервью американскому телеканалу Fox News президент Франции, выводя из «шестерки» —подписантов ядерного соглашения Россию и Китай, заявлял, что «у европейцев и американцев нет «плана Б», который мог бы заменить соглашение по ядерной программе Тегерана. «Является ли это соглашение совершенным? Нет. Но есть ли у нас лучшая альтернатива? Я ее не вижу», — сказал Макрон. Однако тогда у него ничего не получилось. Иранская сторона проигнорировала предложения о встрече Трампа с Рухани. Вместе с тем альтернатива была, и теоретически она сохраняется.

Сам факт того, что президент США восемь раз просил иранскую делегацию о контакте с президентом Ирана, свидетельствует об имеющемся плане у Вашингтона выйти на прямой диалог с Тегераном без посредников. И эта тема регулярно обыгрывается американской прессой. Недавно The Washington Post еще раз напомнила о том, что «администрация Трампа заявила о своей готовности начать переговоры с Ираном, даже несмотря на усиление санкционного давления». А госсекретарь США Майк Помпео предлагал Ирану «взглянуть на нашу дипломатию с Северной Кореей» в качестве доказательства готовности администрации вступить в переговоры с врагами по очень сложным вопросам». К тому же Иран высказывает разочарование занятой позицией Европейского союза в отношении компенсации потерь от американских санкций. Тем, что из страны уходят европейские компании. Тем, что фактическая внешнеполитическая маневренность Тегерана загоняется в треугольник Россия — Китай — США.

Но вернемся к другой части заявления Ваези, в которой информации из США по поводу запроса к Ирану от Трампа о встрече пока не поступало. ИА REGNUM ранее уже отмечало, что в течение последних пяти лет Тегеран и Вашингтон вели тайные переговоры «по неформальному каналу». В феврале нынешнего года Белый дом связывался с Ираном, выдвинув предложение создать секретный канал для проведения переговоров по поводу освобождения заключенных, удерживаемых обеими сторонами. Потом в марте верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи сообщил о письме Трампа, адресованном американским союзникам на Ближнем Востоке. Каким образом документ попал в распоряжении рахбара — неизвестно. Но, по словам американского эксперта Теодора Карасика, «это послание играет очень важную роль, поскольку его текст говорит иранскому правительству, чего именно стоит ожидать от США».

Напомним и о том, что Венские переговоры, приведшие к заключению соглашения по иранской ядерной программе, тоже начинались с секретных переговоров между США и Ираном. Теперь Вашингтон, похоже, пытается в отношении Тегерана реанимировать практику «секретной дипломатии», при проведении которой может случиться так, что американская сторона не только подтвердит факт соблюдения Ираном условий ядерной сделки, попросит конгресс отменить санкции, наконец, даже предложить Тегерану участие в реализации «новой стратегии» Белого дома на Ближнем Востоке. Хотя сделать такое будет для Вашингтона непросто, ведь даже ограниченное сближение с Ираном вряд ли найдет поддержку у союзников США в регионе. Потребуются длительные разъяснения и убеждения.

Однако Трамп не раз показывал, что часто традиционным союзникам он предпочитает конкретные интересы. Поэтому эксперты располагают определенными основаниями говорить, что Вашингтон может стремиться к контактам с Тегераном без посредников, чтобы начать играть в так называемую долгую игру. Это, кажется, уже и происходит. Все дело в том, что проблемы в отношениях США с Саудовской Аравией, Бахрейном, ОАЭ, Катаром и даже Турцией демонстрируют неустойчивость суннитского блока, который, по мнению американцев, не в состоянии сдерживать Тегеран. Отсечь от последнего ЕС, Россию и Китай — продуманная стратегия Вашингтона. Более того, оказывается, механизмы для реализации таких проектов существуют. В прошлом высокопоставленный американский дипломат Томас Пикеринг недавно сообщил, что «группа отставных дипломатов и экспертов проводила встречи с иранскими учеными и советниками по вопросам политического курса в самых разных местах, но исключительно за пределами США и Ирана».

Хотя еще раз подчеркнем, что ирано-американское сближение или контакты между двумя странами — это только одна из возможностей, открывающих новую перспективу. Тегеран внимательно анализирует итоги состоявшихся переговоров в Хельсинки между Владимиром Путиным и Трампом. Видит, как президент США пытается выяснить возможности партнерства с Москвой в решении важных мировых проблем, в том числе на иранском направлении. И в свою очередь Иран пока не скрывает, что намерен вывести партнерство с Россией и Китаем на стратегический уровень для того, чтобы сдержать нарастающее многоплановое давление со стороны Вашингтона. Будем ждать, что дальше.

Станислав Тарасов

Источник: REGNUM