В Душанбе с большим вниманием следят за поступающими сообщениями о происходящем в Ташкенте.

Отношения Таджикистана и Узбекистана на протяжении многих лет остаются более чем прохладными, несмотря на общее историческое и культурное прошлое, связывающее два государства.

Многие эксперты называют эти отношения своеобразной холодной войной. Между странами много лет нет прямого авиасообщения, введен визовый режим и заминирована граница.

Личные отношения Рахмона и Каримова

Президенты двух стран Эмомали Рахмон и Ислам Каримов так и не смогли за два десятка лет найти взаимопонимание по ряду принципиальных вопросов, в частности, исторических и территориальных.

Попытки лидеров этих государств договориться приводили лишь к очередному осложнению отношений.

Однако в начале 90-х годов прошлого столетия Рахмон пришел в власти в Таджикистане именно благодаря поддержке узбекского президента Каримова.

"Ташкент сыграл значительную роль в победе проправительственного Народного фронта и приходе к власти действующего правительства Таджикистана. Узбекское руководство рассчитывало на значительное влияние во внутренней и внешней политике нового таджикского правительства" - рассказывает политолог Павриз Муллоджонов.

Во время гражданского конфликта в Таджикистане (1992-1997) официальный Узбекистан не только открыто поддерживал правительство Рахмона в войне против таджикской оппозиции, но и оказывал Душанбе военную помощь. Узбекские ВВС неоднократно наносили бомбовые удары по территориям, подконтрольным оппозиции, в результате чего погибло много мирных жителей, в том числе детей и женщин.

"Однако вскоре начались противоречия между Москвой и Ташкентом из-за влияния на Таджикистан. Таджикскому лидеру намекнули на роль Кремля, поэтому он стал дистанцироваться от Каримова. Уже в 1994 году на президентских выборах Ташкент сделал ставку на главного политического оппонента Рахмона - таджикского премьер-министра Абдумалика Абдуллоджанова, а Москва поддержала действующего президента. И это стало началом резкого охлаждения отношений между странами", - поясняет аналитик Нурали Давлатов.

Душанбе обвинял Ташкент в том, что он ведет своего рода "гибридную войну", направленную на смену власти на более лояльно настроенных к Узбекистану политиков. Частью этой войны, по мнению таджикских властей, стала организация транспортной блокады и торговой войны.

"На узбекской территории до сих пор укрывается со своими сторонниками бывший полковник таджикской армии Махмуд Худобердыев, трижды предпринимавший попытки военного переворота в 90-е годы. В Душанбе также полагают, что узбекские спецслужбы стоят за организацией и деятельностью так называемой внесистемной оппозиции, светских оппозиционных групп, базирующихся за пределами республики. Трудно сказать, насколько эти утверждения верны. Разумеется, все это также не самым лучшим образом сказывалось на узбекско-таджикских отношениях", - полагает Парвиз Муллоджонов.

Ташкент против строительства ГЭС

Узбекистан выступает против практически всех водно-энергетических инициатив Душанбе и строительства крупных ГЭС в Таджикистане и Киргизии.

В Таджикистане считают, что запуск новых энергоблоков позволит стране добиться энергетической независимости, а государствам Центральной Азии - наладить постоянное энергоснабжение.

Страна испытывает большие проблемы с электроснабжением. В зимнее время большая часть республики обесточена.

Однако Ташкент высказывает опасение, что дополнительные станции вызовут серьезные экологические проблемы в регионе и приведут к нехватке воды для потребления и орошения в Узбекистане, Казахстане и Туркменистане.

Осложняют отношения соседей и споры вокруг использования трансграничных рек.

Многие наблюдатели уверены, что решение проблемы может зависеть и от позиции Москвы.

Однако аналитики задаются вопросом, в обмен на что Кремль согласится решить таджикско-узбекскую проблему и на какие уступки готово пойти таджикское правительство.

Минные поля на таджикско-узбекской границе

Протяженность таджикско-узбекской границы составляет около 1500 километров. Примерно такую же протяженность имеет граница Таджикистана с Афганистаном. Но в отличие от афганской границы, узбекская практически не обозначена.

Сотни лет на этих территориях совместно проживали как этнические узбеки, так и этнические таджики. Многие из них не только соседи, но родственники. От границы до домов селян несколько десятков метров.

В 1999 году таджикско-узбекская граница была заминирована в одностороннем порядке по решению узбекских властей, по официальной версии - для защиты от проникновения террористических групп.

По официальным данным таджикской стороны, за последние годы от взрывов мин на таджикско-узбекской границе пострадали сотни людей. Жертвами мин в основном становятся простые жители приграничных районов.

Ситуация усугубляется тем, что таджикская сторона не имеет точных данных о расположении и протяженности границы, где заложены мины. Экономические проблемы заставляют людей переходить границу в неустановленных местах. Они пасут скот, собирают дрова, наконец, навещают родственников в соседней стране.

Географическое расположение Узбекистана дает возможность абсолютного контроля железной и автомобильной дорог, ведущих в Таджикистан через территорию Узбекистана. Душанбе не раз становился свидетелем того, что железнодорожные грузы на границе Узбекистана задерживали и при этом не давались никакие объяснения.

Наблюдатели полагают, что именно такая позиция Ташкента заставила таджикские власти всерьез задуматься о строительстве альтернативных железных и автомобильных дорог, способных избавить страну от коммуникационной зависимости. Некоторые из задуманных проектов сейчас успешно реализуются.

Есть ли выход?

В Душанбе очень надеются на улучшение отношений со своим ближайшим соседом.

Многие жители страны надеются, что ситуация может измениться после ухода президента Ислама Каримова. Однако наблюдатели советуют не торопиться с выводами.

По мнению политолога Парвиза Муллоджонова, уход с политической сцены Ислама Каримова не принесет кардинальных изменений. Он считает, что симпатии и антипатии политиков играют значительную роль, но межгосударственные отношения зависят от интересов, многие из которых формировались в течение десятилетий задолго до прихода к власти того или иного лидера.

"В начале XX века таджикам понадобилось едва ли не целое десятилетие, чтобы доказать свое право на государственность и выйти из состава Узбекистана. Однако и в дальнейшем руководителям советского Таджикистана приходилось согласовывать с Ташкентом стратегию и политику своего экономического развития. Многие крупные проекты уже тогда вызывали серьезные дебаты и конфронтацию между республиками", - напоминает Парвиз Муллоджонов.

"Под негласным покровительством политических элит между двумя советскими республиками разгорелись так называемые "войны историков", особый размах которых пришелся на 60-80-ые годы. Стороны разработали совершенно взаимоисключающие видения истории Средней Азии, которые сегодня положены в основу национальных идеологий, как в Таджикистане, так и в Узбекистане. А распад Союза лишь осложнил отношения между двумя республиками", - добавляет политолог.

По словам аналитика Нурали Давлатова, у будущего преемника Каримова и таджикского лидера Рахмона не будет той личной неприязни, которую испытывают друг к другу нынешние главы соседних государств, а это позволит наладить добрососедские отношения.

"Однако уверенности в том, что будущий преемник Каримова захочет пересмотреть нынешнюю политику в отношении Таджикистана, нет. Хотя такое решение было бы правильным. Оно позволило бы Ташкенту стать интегрирующим центром в Центральной Азии", - сказал Нурали Давлатов.

"Основная и долгосрочная проблема таджикско-узбекских взаимоотношений заключается по сути дела в следующем: примет Душанбе претензии Ташкента на лидерство и доминирование в двухсторонних отношениях или нет. Кто бы ни был у власти в Душанбе, такая трактовка двухсторонних отношений будет неприемлемой. Любой таджикский президент, принявший в той или иной степени доминирование Узбекистана, рискует потерять поддержку основной части национальной интеллигенции, которая однозначно уйдет в оппозицию", - заключает Парвиз Муллоджонов.

Вряд ли в ближайшие годы стоит ожидать кардинального потепления или ухудшения таджикско-узбекских отношений.

Наблюдатели полагают, что кто бы ни пришел к власти в Ташкенте, статус-кво, скорее всего, сохранится, хотя определенные сдвиги в открытии коммуникаций или визовых послаблениях вполне возможны.

Анора Саркорова

Источник: "Русская служба BBC"