Что грозит Киргизии после выборов президента: интервью Аскара Акаева

15 октября в Киргизии пройдут президентские выборы. После принятой в декабре 2016 года новой редакции конституции глава государства уже не обладает такими обширными полномочиями, как его предшественники, однако пост президента по-прежнему значим, и предвыборная борьба идет полным ходом. Летом от партии власти выдвигались два кандидата, но в конце сентября спецслужбы объявили, что сторонники одного из претендентов — Омурбека Бабанова — готовили государственный переворот. «Лента.ру» узнала у первого президента республики Аскара Акаева, покинувшего страну после «тюльпановой революции» 2005 года, почему для Киргизии так важны эти выборы и удастся ли действующему главе государства Алмазбеку Атамбаеву передать власть своему преемнику без революционных потрясений.

«Лента.ру»: Кандидатом партии власти считается бывший глава правительства страны Сооронбай Жээнбеков. Отвечает ли его кандидатура запросам избирателей и требованиям элит?

Акаев: По анкетным данным Жээнбеков — достаточно подготовленный кандидат в президенты, поскольку работал губернатором, был премьер-министром, сделал хорошую карьеру руководящего сотрудника. Он — один из фаворитов предвыборной кампании. Впрочем, все первые четыре-пять кандидатов прошли школу руководящей работы, любой из них может справиться с поставленными задачами — с теми полномочиями, которые дает новая конституция. В ней президенту отводится уже не первая роль. Считаю, что народ коллективным разумом выберет самого достойного, который будет лучше других отвечать его чаяниям.

Были ли достигнуты те цели, которые декларировали вдохновители двух революций в Киргизии — 2005-го и 2010 годов?

Революции всегда разрушительны. В России отмечают столетие Октябрьской революции, и до сих пор нет однозначного мнения по поводу тех событий. Даже научное сообщество раскололось на два лагеря. Одни говорят, что она принесла много свобод, демократию, прогресс; другие утверждают, что если бы не было революции, Россия стала бы первой супердержавой на планете. Революции не дают однозначно позитивного результата.

Возьмите Украину — революции уничтожили ее как самостоятельную, независимую страну. А ведь Украина была самая процветающая республика СССР во всех отношениях — в научном, в промышленном, там создавали ракетную технику, там был один из лучших центров в мире по вычислительной технике, в сельском хозяйстве Украина была житницей запада страны. Мне в 1980-е годы казалось, что две республики стоят одной ногой в коммунизме: Украина и Грузия. Пусть Грузия не имела таких богатств и промышленности, как Украина, но посмотрите, что революции с ней сделали. Поэтому мне категорически не хочется, чтобы в моей родной стране произошла третья революция. Я убежден, что если народ изберет президента из первого квартета кандидатов, то любой из них будет лучшим президентом, чем нынешний. Это будет шаг вперед.

Насколько вероятно повторение революционных событий при передаче власти?

Я думаю, народ мудрый и все-таки сделал выводы из двух революций. В 2005 году пришла команда революционеров во главе с триумвиратом: Курманбек Бакиев, Роза Отунбаева и Алмазбек Атамбаев. Все они успели побывать президентами. Стране достаточно революционного правления, народ искренне желает, чтобы эпоха нестабильности закончилась и началась нормальная созидательная жизнь. Революционное правление всегда разрушительно для страны, экономика была отброшена на десятилетия назад, в 2010 году страна потеряла сотни человеческих жизней. Святой долг нынешнего руководства — обеспечить спокойное проведение выборов.

Вы и другие политики говорили о том, что в событиях 2005-го и 2010 годов были задействованы силы и финансы наркобаронов с юга страны. Так ли это?

В 2010 году я не знаю, как наркомафия участвовала, а в 2005 году это действительно было. Все описано и документировано сотрудниками Программы развития ООН. Именно ПРООН официально признала, что это был государственный переворот, осуществленный наркобаронами — северными и южными. Один из южных наркобаронов требовал даже отдать ему одну из ветвей власти, потому что он привел пять тысяч боевиков для участия в беспорядках и обеспечил победу революционерам. Это открыто обсуждалось в парламенте. Потом его пристрелили, потому что он претендовал на пост президента. Это описано и исследователем Центральной Азии Александром Князевым, он написал большую книгу о тех событиях. Подготовкой этих событий занимался в том числе и посол США в Бишкеке Стивен Янг, которому не давали покоя лавры его коллеги, успешно подготовившего революции в Грузии и Сербии.

Критики кандидата от власти Жээнбекова обвиняли его в излишне тесных связях с исламскими фундаменталистами. Насколько оправданы их опасения?

Я не могу посетить родную страну, я не знаю кандидатов, они для меня одинаковы. В предвыборной гонке могут любые ярлыки наклеивать. А в целом ислам в Кыргызстане всегда рассматривался как либеральная религия, фундаментализм не был присущ киргизскому народу. А то, что идет исламизация, — очень тревожно и опасно. Мы видим, как фундаментализм и радикализм разрушают целые страны на Ближнем Востоке.

Как, по-вашему, сложатся отношения России и Киргизии при будущем президенте?

Я считаю, что без поддержки России ни одна республика Центральной Азии не может прогрессировать в будущем. Нас связывают 200-летная совместная история, совместное развитие. Приход царской России был прогрессивным явлением, потому что она вытащила регион из дремучего азиатского феодализма. А советская эпоха была временем расцвета. В Кыргызстане были созданы промышленность, наука, образование, появились всемирно известные писатели — один Чингиз Айтматов чего стоит. Россия воспринимается народом как лучший друг и союзник. Революционные лидеры в этом вопросе проявляли колебания, но я надеюсь, что революционная пора уйдет в прошлое. Народ в качестве одного из критериев выбора рассматривает отношение кандидата к России. Пока все фавориты президентской гонки говорят, что будут укреплять и развивать связи между нашими странами. Думаю, так и будет. Опора на Россию как на надежного друга и союзника будет главным фактором развития страны и ее безопасности.

Можно ли назвать выборы президента в октябре поворотным пунктом в истории Киргизии?

С этой точки зрения выборы будут историческими. Если удастся организовать мирную демократическую передачу власти — это будет мощным фактором для дальнейшего развития Кыргызстана. Эволюция и созидательный труд — лучше, чем любая революция. Роль стабильности очень велика. Таджикистан сильно отставал от Кыргызстана по экономическому потенциалу, так как там была гражданская война. А сегодня Кыргызстан отстает от Таджикистана, хотя в последнем ничуть не больше гражданских свобод. Просто благодаря стабильности экономика лучше развивается.

Востоковед Александр Князев, о котором вы упоминали, не слишком оптимистичен в оценках дееспособности государственного аппарата республики после двух революций. Вы разделяете его взгляды?

Две революции действительно нанесли стране моральный и политический урон. Они сорвали развитие демократии в государстве — именно с 2005 года началось сращивание криминалитета с властями. Перед будущим президентом стоят большие задачи: ему нужно очистить власть от криминала, очистить страну от радикальных исламистских сил. Сегодня в Сирии на стороне ИГ («Исламское государство» — организация признана экстремистской и запрещена в РФ — прим. «Ленты.ру» ) воюют тысячи кыргызстанцев. Если они вернутся домой — очаг напряженности возникнет уже в регионе. Президенту будет нелегко, полномочия его урезаны, а вызовы ему предстоят колоссальные. Есть опасность, что исламизация государства станет необратимой, есть опасность и со стороны криминала. Все эти задачи предстоит решать новому главе государства, и, надеюсь, ему поможет мандат народного доверия.

Ахмед Сейидов

Источник: lenta.ru