Два года спустя нет никаких сомнений, что пандемия началась в китайском городе Ухань. При этом нет никаких сомнений и в том, что летучая мышь-носитель вируса жила где-то в другом месте.

Однако у лаосского вируса нет важнейшего элемента в части ключевого гена, который и делает COVID таким заразным: речь идет о так называемом сайте расщепления фурина, то есть особом 12-буквенном сегменте генетического текста. Этот элемент ни разу не наблюдали в вирусах, подобных Sars, исключение составляет только Sars-CoV-2. В остальном казалось, что лаосский вирус откинул бремя доказательств по философской сети обратно к сторонникам теории утечки из лаборатории.

А потом электронные письма, раскрытые иском так называемого White Coat Waste Project, вернули всё на свои места. В них содержалась переписка между американским фондом охоты за вирусами EcoHealth Alliance и его инвесторами из правительства США. Ученые обсуждали сбор вирусов у летучих мышей в восьми странах, в том числе в Мьянме, Вьетнаме, Камбодже и Лаосе в 2016-2019 годах. Чтобы избежать сложностей с предоставлением местным подрядчикам своих грантов, они пообещали отправить образцы в лабораторию, которую они уже финансировали. И где была эта лаборатория? В Ухане.

В некоторых письмах речь шла о переправке данных, а не образцов, но в некоторых неоднократно говорили об отправке именно образцов. «Все собранные образцы будут исследованы в Уханьском институте вирусологии», — говорится в одном из писем, датированных 2016 годом. В 2018 году однажды речь шла об отправке непосредственно летучих мышей. Из некоторых писем понятно, что иногда уханьские ученые работали в поле вместе с американскими коллегами.

Напомним, основной вопрос заключается в том, как вирус летучей мыши оказался в Ухане. Итак, как в Юньнане, так и в Лаосе именно ученые оказались теми, кто сознательно отправил вирус летучей мыши в Ухань. Новозеландский специалист по обработке и анализу данных Жиль Деманеф (Gilles Demaneuf), изучавший этот вопрос, считает, что теория о природной передаче «никак не объясняет, почему результатом стала вспышка именно в Ухане, а не где-либо ещё».

Что касается отсутствия сайта расщепления фурина, в сентябре Drastic, конфедерация аналитиков, работающих, как Деманеф, с открытыми источниками информации, представила другой просочившийся документ, который шокировал научное сообщество. Доктор Питер Дашак (Peter Daszak), глава EcoHealth Alliance, излагал планы совместно с коллегами в Ухане и других городах искусственным образом внедрить новый редкий сайт расщепления в подобные Sars вирусы, собранные в поле. Идея была в том, чтобы лучше понять биологическую функцию сайтов расщепления. В 2018 году он подал запрос в Пентагон на предоставление 14,2 миллионов долларов, но ему отказали, поскольку беспокоились о рискованности этого шага. Однако сам факт такого предложения уже вызывает тревогу.

В конце концов основное финансирование Уханьского института вирусологии поступает от китайского, а не американского правительства. Так что неудача с получением гранта в США могла и не остановить воплощение этой идеи. Более того, абсолютно такой же эксперимент уже проводили, но с другим типом коронавирусов. И знаете, кто эти занимался? Уханьский институт вирусологии.

Практически невозможно поверить, что доктор Дашак не предоставил эту важнейшую информацию. Именно Дашак, участвуя в совместном расследовании ВОЗ и Китая, играл ведущую роль в попытках выдать мысль об утечке из лаборатории за «конспирологическую теорию» и поддержать притянутую за уши идею о том, что вирус оказался в Ухане вместе с замороженной едой.

Если след к источнику пандемии ведет через Лаос, возможно, западные страны смогут узнать больше. Китайское правительство препятствует любым попыткам подобраться к шахтам в Юньнане, где обнаружили RaTG13. Однако теперь, когда мы знаем, что правительство США финансировало отбор проб вирусов в Лаосе, нужно потребовать у EcoHealth Alliance предоставить полную информацию о находках. Оправдания вроде «ой, данные теперь принадлежат китайцам» не пройдут. Американские налогоплательщики профинансировали эти работы. С запозданием Национальные институты здоровья США запросили больше информации.

У Уханьского института была база данных, где были представлены 22257 образцов, большинство собраны у летучих мышей, однако 12 сентября 2019 года онлайн-доступ к ней был закрыт, поскольку кто-то, якобы, пытался её взломать. Лаборатория публиковала некоторые детали о вирусах, собранных после 2015 года, так что информация о находках, обнаруженных с тех пор в Лаосе, должна быть в этой базе данных. По словам Дашака, он знает, что там, и считает, что это не имеет особого значения. При этом он отказался просить Уханьский институт опубликовать данные, несмотря на его близкое знакомство с местными учеными.

Однако обнаружение похожих вирусов в Лаосе не отвечает на вопрос, как они вырвались на свободу в Ухане. Учитывая безрезультатные попытки найти на китайских рынках зараженных животных, удивительная правда по-прежнему заключается в следующем: вспышка произошла в городе, с самой масштабной в мире программой изучения коронавирусов, переносимых летучими мышами. Кроме того, местные ученые побывали как минимум в двух местах, где обитают схожие с Sars-CoV-2, и привезли их с собой обратно в Ухань, а не куда-либо ещё.

Как вирус, который обычно находят в подковоносых летучих мышах, живущих далеко на юге Китая или в юго-восточной Азии, оказался в городе, расположенном в тысячах миль к северу? Вот в чем центральный вопрос загадочной истории происхождения COVID. Новые свидетельства говорят, что Лаос может помочь найти ответ.

Поиск вирусов, родственных Sars-CoV-2, получил новый поворот в сентябре, когда команда ученых из Франции и Лаоса обнаружила такой вирус в подковоносой летучей мыши, живущей в пещере в провинции Вьентьян на западе Лаоса. Другие похожие вирусы находили в Камбодже, Таиланде, Японии и в Китае, но эта находка — Banal-52 — отличается от других. Впервые с начала пандемии нашли вирус, генетически более близкий человеческому Sars-CoV-2, чем так называемый RaTG13, обнаруженный на юге Юньнаня в 2013 году. RaTG13, шесть лет хранившийся в лабораторном холодильнике всё в том же Ухане, генетически схож с Sars-CoV-2 на 96,1%, а найденный в Лаосе Banal-52 — на 96,8%.

Мэтт Ридли

Источник: "INOсми.ру" (The Spectator,  Великобритания)