Как вести дела с вооружёнными негосударственными группировками при мирном разрешении конфликтов? К этому вопросу можно добавить следующий: каким образом говорить о мире с такими негосударственными группировками как «Талибан», которые придерживаются фундаменталистской идеологии, основанной на политизации религии? Почему группировка, которая контролирует небольшую территорию, и поддержка которой со стороны общества, по-видимому, ограничена, а идеология и программа отвратительны для большинства, занимает место за столом мирных переговоров? Похоже, вооружённые негосударственные субъекты мало заинтересованы в прекращении конфликтов. Существует мало стимулов для прекращения их кампаний насилия и перехода к конструктивному поведению в поддержку мира и безопасности. При наличии даже некоторой поддержки со стороны местного населения или внешних акторов эти вооружённые негосударственные субъекты будут продолжать упорствовать в своём отказе от мира. Эти вооружённые негосударственные субъекты не заинтересованы в мире, но, если они будут продолжать действовать по-своему, мира не достичь.

После почти восемнадцати лет внешнего вмешательства в Афганистане мира на горизонте так и не видно. Центральное правительство Афганистана борется за власть и контроль над большей частью территории при помощи иностранных сил, которые не оказывают существенного влияния на ситуацию с обеспечением безопасности, о чём свидетельствуют частые инциденты последних месяцев. Талибы не единственные, кто несёт ответственность за продолжающееся насилие и террористические акты, но они являются одной из основных причин этого насилия. «Талибан» заявляет, что он имеет право формировать правительство, соответствующее убеждениям своих сторонников. Но в этом как раз и проблема. 

Похоже, талибы хотят управлять всем Афганистаном, но нет никаких очевидных свидетельств того, что весь Афганистан верит в их экстремистскую идеологию. При этом талибы демонстрируют признаки прагматического реализма и дают понять, что готовы разговаривать о мире.

Так зачем же нам с ними разговаривать? Судя по всему, приглашение «Талибану», направленное Россией, основано на прагматическом реализме. Если талибы способны и дальше подрывать безопасность, давайте посмотрим, сможем ли мы повлиять на их поведение так, чтобы оно, наоборот, способствовало повышению безопасности. США, главный враг «Талибана», также изучают возможность прямых переговоров с группировкой.

Усилия России по привлечению талибов кажутся на первый взгляд полезными и, хочется надеяться, конструктивными. Но Россия вместе с другими вовлечёнными в конфликт державами должна влиять на «Талибан», чтобы изменить их общую идеологию, основанную на религиозном экстремизме и опоре на терроризм и насилие. «Талибан» нельзя допускать к управлению Афганистаном и даже контролю над его отдельными частями. Если талибы хотят стать частью политического пространства в формировании будущего Афганистана, им нужно отказаться от экстремистских взглядов и террористической практики – это вообще не может быть предметом переговоров. Будет ли Россия или любая другая великая держава вести переговоры с террористами на своей собственной территории? Очень маловероятно.

Талибы заявили, что они будут вести переговоры только с США, а не с афганским правительством или другими акторами.