После распада СССР Таджикистан оказался единственной советской республикой, где смена государственного строя обернулась не просто локальным конфликтом или полукриминальной борьбой за власть, а настоящей гражданской войной.

За пять лет Таджикистан испытал больше несчастий, чем любая другая страна СНГ с момента окончания Второй мировой.

Кровопролитное противостояние начала 90-х оказалось лишь прелюдией к бедам, о которых в стране не вспоминали уже несколько поколений, - эпидемиям, голоду, уничтожению родных домов.

Сотни тысяч рядовых граждан - и таджиков, и узбеков, и русских, проживавших в республике, - до сих пор называют события тех лет не иначе как катастрофой. И вполне справедливо - к 1997 году счет погибших шел на десятки тысяч, а число беженцев, оставшихся без крова, приближалось к миллиону. И все это - на фоне рухнувшей экономики, разрушенной инфраструктуры, закрытых заводов и предприятий.

Воюющие стороны поняли - если так продолжится еще немного, победителей не будет, проигравшими станут все.

Конец этому кошмару был положен 27 июня 1997 годав Москве. В этот день, ровно четверть века назад, сердце российской государственности - златоглавый Кремль -навсегда стало важной частью таджикской истории.

Здесь, в тиши высоких кабинетов, делегация Народного фронта Таджикистана и представители Объединенной таджикской оппозиции подписали беспрецедентный мирный приговор. Гражданская война наконец-то закончилась.

Непростой путь к компромиссу в Таджикистане

Надо сказать, что в стенах Кремля противоборствующие стороны встречались и ранее - это был уже девятый по счету раунд мирных переговоров.

В стороне не остался и еще один важный посредник на переговорах - Иран, отчасти выступавший гарантом для оппозиции. Именно в Тегеране и Мешхеде несколькими месяцами ранее были подписаны протоколы по вопросам беженцев и об основных функциях и полномочиях Комиссии по национальному примирению.

Но дипломатическим центром оставалась Москва, ведь именно здесь стороны на равных обсуждали политические и военные компромиссы, необходимые для завершения войны.

Первый раунд переговоров начался еще в 1994-м, а в диалоге между оппозицией и властями успел поучаствовать почти весь цвет российского истеблишмента - и председатель правительства Виктор Черномырдин, и первый глава МИД РФ Андрей Козырев с сомнительной репутацией и столь же сомнительным прозвищем Мистер ДА, и глава внешней разведки Евгений Примаков.

Один из участников тех событий, экс-глава МИД республики Худоберди Холикназаров, так описывал обстановку накануне переговоров:

"Главное для нас было любым способом остановить войну, добиться соглашения о прекращении огня. Но сразу всем было очень трудно согласиться. Это зависело не только от переговаривающихся сторон, но еще и от боевиков оппозиции, и так называемых warlords - командиров той или иной линии обороны", - вспоминал он.

Мирный договор среди "расстрельных списков"

Сразу сесть за стол переговоров сторонам оказалось непросто. Как в свое время рассказывал Sputnik экс-советник президента Таджикистана и бывший посол в России Ибрагим Усмонов, и в лагере правительства, и в лагере оппозиции царила обстановка тотального недоверия.

В частности, в кулуарах циркулировали ничем не подтвержденные, но стойкие слухи о существовании неких "расстрельных списков". Доверия переговорам такие новости, конечно, не добавляли.

"Было очень тревожно, каждый раз, когда мы выезжали из Душанбе, не верили, что вернемся. А когда все-таки возвращались, это каждый раз был праздник, мол, хорошо, что живые. Наверняка такие же настроения были и у оппозиции. Доверия друг к другу не было, и случиться могло всякое", - пояснял дипломат.

Но выбора у сторон не было. Все понимали: еще год-два интенсивной войны - и сражаться уже будут не за плодородные земли, заводы или ГЭС, а буквально за руины. Да и отток населения в Афганистан, Узбекистан и Россию меньше не становился.

В декабре 1996-го стороны подписали договор, ставший финальной точкой трехлетнего (и весьма проблемного) диалога.

Основные протоколы были уточнены за пару месяцев до этого, а потому переговоры в Кремле в последний день оказались недолгими - хватило короткой протокольной встречи, приветственных рукопожатий и нескольких подписей.

Правда, без форс-мажора все равно не обошлось. По словам Ибрагима Усмонова, буквально за несколько дней до итогового соглашения представители оппозиции отказались подписывать договор, пока не будет решен вопрос с освобождением некоторых их лидеров, находящихся в тюрьме. Но в итоге и здесь удалось прийти к компромиссу.

Финальный аккорд гражданской войны

Общий итог соглашения был таков: главой Таджикистана по результатам президентских выборов 1999 года остался Эмомали Рахмон - сторонник и гарант светской республики.

Однако оппозиция получила места в парламенте, ряд важных административных постов, начальственные кресла на различных крупных предприятиях. Те, кто непосредственно воевал с оружием в руках - то есть полевые командиры, - вошли в состав армии, МВД и погранвойск.

Тогда же в Москве была окончательно сформирована комиссия национального примирения, которая должна была содействовать сплочению молодого государства. Правда, в течение следующих 13 лет предпринимались одиночные попытки мятежа против правительства, но без широкой поддержки снизу успеха они не имели - очень уж единодушно граждане молодого Таджикистана не хотели нового кровопролития.

И вот настал час икс.

"Солнечный летний день, Кремль сияет золотом, по брусчатке мирно гуляют люди. А тут, в зале, десяток-другой суровых мужчин в черных костюмах стоят над кипой бумаг, - вспоминает один из свидетелей мирных переговоров. - Ощущения странные.

С одной стороны, атмосфера недоверия, ведь некоторые присутствующие еще недавно видели друг друга через прицел автомата, а с другой - чувство облегчения, наконец-то этот кошмар закончится".

Сутки спустя, 28 июня, в аэропорту Душанбе делегацию переговорщиков встречали сотни людей, радующихся объявленному миру.

Сейчас для молодых таджикистанцев до 30 лет и митинги на площадях Душанбе, и переговоры в Москве, и даже сама гражданская война – скорее нечто из области учебников истории или отвлеченные заявления политиков, чем реальные события, очевидцами или участниками которых были их родители.

Но для поколения свидетелей гражданской войны кремлевские соглашения и сам праздник 27 июня остаются свидетельствами того, что маховик страшной братоубийственной войны все-таки можно остановить дипломатическим путем.

Источник: Sputnik Таджикистан