Школы Таджикистана, как известно, являются одними из беднейших на пространстве бывшего СССР. Тем не менее, в республике могут закрыть сеть престижных частных школ, которыми заведует организация, связанная с переживающим сложные времена турецким исламским общественным деятелем. По мнению некоторых аналитиков, эти школы стали невольной жертвой политических маневров между Таджикистаном и Турцией.

Сеть из шести школ, преподавание в которых ведется на турецком и английском языках, управляется зарегистрированной в Таджикистане организацией под названием «Шалола». Эти учебные заведения известны в республике просто как «турецкие школы». Таджикские власти затягивают процесс продления лицензии «Шалолы». Министр образования Нуриддин Саидзода объявил на пресс-конференции 5 января, что власти продлят лицензию, если школы начнут работать на благотворительной основе. Сейчас плата за обучение в школах составляет $133 в месяц или $1 330 за академический год.

«Вся помощь, которую хочет предоставить эта компания Таджикистану, пусть осуществляется на благотворительной основе», – заявил Саидзода.

Эти школы также иногда называют «школами Гюлена», т.к. они функционируют на основе образовательных принципов, установленных Фетхуллахом Гюленом (Fethullah Gülen), турецким религиозным деятелем, известным своей умеренной интерпретацией ислама. Гюлен раньше был союзником президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, но их отношения испортились в декабре 2013 года из-за коррупционных расследований в отношении членов близкого круга Эрдогана, в инициации которых турецкий президент обвинил последователей Гюлена. Теперь Эрдоган пытается добиться экстрадиции Гюлена их США, где тот проживает с 1998 года. Гюлен, в свою очередь, стал одним из наиболее заметных критиков президента.

Компания, управляющая сетью школ в Таджикистане, была основана союзником Гюлена Кемалем Эримезом (Kemal Erimez), сообщил глава «Шалолы» Сабахиттин Гюнай (Sabahittin Günay), настаивая, что эти шесть школ, в которых на данный момент 2468 учащихся получают начальное и среднее образование, были зарегистрированы в соответствии с законодательством Таджикистана, которое они всегда соблюдали.

Школы были учреждены в 1990-х годах, когда в стране полыхала гражданская война. В то время они предлагали избранным ученикам бесплатное образование за успехи в учебе. Но «Шалола» никогда не была благотворительной организацией и не собирается таковой становиться, сказал Гюнай. «Наши школы пользуются репутацией в Таджикистане, заработанной за годы работы. Мы не можем нарушать данную структуру, но мы согласны провести переговоры. Если таджикские власти пригласят нас обсудить это, мы готовы выслушать их позицию», – сообщил он EurasiaNet.org.

Однако этого, скорее всего, не произойдет, т.к. Душанбе прогибается под давлением Турции, сказал экономист Ходжимухамад Умаров из Академии наук Республики Таджикистан. «Они [таджикские власти] не должны этого делать [закрывать школы]. Важно принять во внимание эффективность этих школ и сравнить их с прочими учебными заведениями в Таджикистане», – отметил он в разговоре с EurasiaNet.org, высоко отозвавшись от знакомых ему учащихся так называемых турецких школ.

Некоторые усматривают в позиции таджикского правительства в отношении этих школ политические мотивы. В декабре, незадолго до сделанного министром образования заявления, один из противников президента Таджикистана Эмомали Рахмона был арестован в Турции по обвинению в нарушении визового режима.

Умарали Кувватов раньше торговал нефтью и являлся партнером по бизнесу зятя Рахмона. Поссорившись с президентской семьей, он стал активным критиком президента и возглавил небольшое оппозиционное сообщество в Интернете, «Группу 24». Кувватов постоянно менял место жительства, переезжая то в Дубай, то в Россию, то в Турцию, а Таджикистан неоднократно пытался добиться его экстрадиции по обвинениям в коррупции.

Мало кто верит в то, что Кувватов чист, но многие считают обвинения в отношении него политически мотивированными. 21 января международная организация Freedom House призвала Турцию отказать в экстрадиции Кувватова, утверждая, что «если он будет возвращен в Таджикистан, Кувватову не удастся добиться справедливого суда, а также высок риск того, что он может быть подвергнут дурному обращению в тюрьме».

Очевидно, что Кувватов беспокоит рахмоновский режим. В октябре он обещал поднять своих сторонников при помощи социальной сети Facebook и устроить акцию протеста на центральной площади в Душанбе. Режим вывел на улицы бронетехнику, чтобы воспрепятствовать манифестации, но на нее никто не пришел.

«Если они закроют турецкие школы в обмен на Кувватова, это будет бездумным поступком, – сказал Умаров. – Он дорого обойдется Таджикистану. Кувватов не стоит того, чтобы ради него жертвовать такими качественными школами».

Выпускник одной из турецких школ Бехруз Шарифи защищает учебную программу этих учебных заведений и взимаемую ими плату. Он утверждает, что индивидуальное внимание, которое ему уделяли учителя в этой школе, научили его дисциплине после того, как он шесть лет проучился в обычной государственной школе, где был «неуправляемым ребенком».

«Несомненно, когда ты чувствуешь постоянную заботу и внимание своих учителей, ты ведешь себя по-другому, – сообщил EurasiaNet.org Шарифи, сейчас обучающийся в Стамбульском национальном университете. – Где еще о тебе будут так заботиться? Зачем снижать плату за обучение? Чтобы ухудшилось качество образования?

Чтобы дискредитировать школы, много усилий не понадобится, опасается экономист Умаров. Хотя у них имеется впечатляющий послужной список успехов в сфере образования, в обществе широко распространено мнение, что эти учебные заведения как-то прививают учащимся протурецкие взгляды. Схожие аргументы использовались при закрытии подобных школ в Туркменистане и Узбекистане. В Казахстане и Кыргызстане турецкие школы по-прежнему выпускают множество успешных молодых людей.

«Я знаю выпускников этих школ, но я не знаю никого, кто придерживался бы пантюркистских взглядов, – заявил Умаров. – Эти молодые люди являются настоящими патриотами Таджикистана».

Выпускник турецкой школы в Душанбе Абубакр Бобоев сказал, что протурецкой пропаганды на уроках не было.

«В школе делают акцент на человечности и правилах поведения. Нам говорили, что куда бы мы ни отправились получать высшее образование, мы должны вернуться и работать ради процветания Таджикистана и быть полезными нашему обществу», – сообщил EurasiaNet.org Бобоев.

Источник: Eurasianet