29 сентября новый премьер-министр Японии Ёсихидэ Суга провел разговор по телефону с президентом России Владимиром Путиным. Как он позже сообщил журналистам, в беседе он подчеркнул, что намерен решить территориальный вопрос между странами, не оставляя эту задачу «следующему поколению». При этом он заявил, что желает «в полной мере развивать японо-российские отношения». О том, каковы шансы Суги решить эту проблему, и какую политику в регионе будет вести японский кабмин под его управлением, в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал старший научный сотрудник Национального института оборонных исследований (Токио) Хироси Ямадзоэ.

– Что оставил Абэ своему преемнику? Какими достижениями и неудачами запомнится его эпоха?

– Кабинет премьер-министра Японии Синдзо Абэ (декабрь 2012 г. – сентябрь 2020 г.) создал Совет национальной безопасности, опубликовал первый документ по Стратегии национальной безопасности, усилил контроль Кабинета министров за политикой и кадровыми вопросами министерств, привел правовую систему в соответствие с формирующейся обстановкой безопасности, выступил за международное сотрудничество в рамках свободной и открытой Индо-Тихоокеанской концепции и сделал многое другое. В управлении сложными внешнеполитическими делами премьер-министр Абэ использовал личные контакты с Дональдом Трампом, Си Цзиньпином и Владимиром Путиным.

– Кто такой господин Суга? Большинство статей о нем начинаются с описания его простой, если не бедной, семьи.

– Во всех этих делах Ёсихидэ Суга участвовал в качестве секретаря кабинета министров. Похоже, что широкая общественность одобряет его скромное происхождение и дистанцированность от фракционной политики внутри правящей Либерально-демократической партии (ЛДП), поскольку семьи политиков и фракционная политика несколько непопулярны.

Более важным, однако, является стабильная преемственность от кабинета Абэ к Кабинету Суги.

Господин Суга был сильным сторонником и руководителем, когда господин Абэ был избран лидером ЛДП в 2012 г., а затем продолжил управление персоналом в рамках ЛДП и министерской бюрократии. В августе и сентябре 2020 г. кабинету Абэ не пришлось меняться, и господина Сугу поддержало аналогичное большинство в ЛДП. Он снова назначил на те же места многих министров. Все это означает, что премьер-министр Суга продолжает многое из того, чем занимался в течение почти восьми лет.

– В следующем году в Японии будут парламентские выборы, на которых, скорее всего, снова победит ЛДПЯ. Но, может быть, нам стоит ждать после этого нового премьера?

– Бывший премьер-министр Абэ – человек дальновидный, хорошо умеющий побеждать на выборах и вести за собой ЛДП. Премьер-министру Суге предстоят выборы лидера ЛДП в сентябре 2021 г. и всеобщие выборы в нижнюю палату парламента до октября 2021 г. Сможет ли он работать в течение более длительного срока, зависит от перспектив победы членов ЛДП на всеобщих выборах.

– Чего ждать в отношениях между Россией и Японией при Суге?

– Любой премьер-министр Японии прилагает усилия для решения проблемы островов Эторофу, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, которые Япония никогда не соглашалась передать другому государству. Премьер-министр Суга будет делать это в рамках более широкой стратегической цели укрепления всех двусторонних отношений в направлении стабилизации региональной ситуации.

Японская концепция свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона – это скорее инклюзивное сотрудничество, чем конфронтация в сфере безопасности. Каждое государство должно сохранять свободу действий без насильственного диктата со стороны доминирующей державы. Япония строит свои отношения с Китаем и с Россией, основываясь на своих национальных интересах и оценке американских отношений с Китаем и с Россией. Это не отказ от Китая и России со стороны блока, в котором доминируют США, и не попытка доминирования в регионе со стороны японо-американского блока, что является невозможным.

Я думаю, что Кабинет Суги также рассматривает японо-российское экономическое, технологическое, дипломатическое сотрудничество как важную опору стратегических интересов Японии в этом регионе.

Япония не хочет видеть китайско-российскую ось противостоящей американо-японскому блоку.

Уникальность бывшего премьер-министра Абэ заключалась в том, что он сопротивлялся внутренним жалобам на пессимистическую перспективу возвращения спорных островов и продолжал дружбу с Владимиром Путиным. Если большинство японцев посчитают, что Россия не так дружелюбна, как ожидалось, несмотря на усилия Японии по сотрудничеству, то премьер-министр Суга должен будет снизить уровень сотрудничества.

– Почему, еще до премьерства, Суга выступил против возвращения России в G7, выразив желание сохранить формат с семью странами? Что заставило Токио пойти наперекор желанию Дональда Трампа пригласить Россию?

– Комментарии секретаря Кабинета министров Суги в начале этого года были не его личными взглядами, а официальной позицией кабинета Абэ. Он сказал, что важно сохранить существующие рамки G7. Я думаю, что «Большая семерка» – это форум для координации позиций семи государств с аналогичной позицией в рамках ограниченной области мировых задач. Если число членов увеличится, то объем общей повестки дня уменьшится.

Сохранение [текущего] членства в G7 – это не исключение Австралии, Бразилии, Индии, России или Южной Кореи из глобальных дел. Они уже имеют важные и представительные голоса в G20 и Организации Объединенных Наций.

– Чего в таком случае ждать в отношениях между Китаем и Японией при Суге? Некоторые аналитики утверждают, что он лояльно настроен к контактам с Тайванем, что очень раздражает Пекин.

– Что бы Токио ни делал, это способно в определенной степени раздражать Пекин. Так было с политикой кабинета Абэ в области национальной идентичности и национальной безопасности. Но они никогда не провоцировали Китай, переступая грань.

Сейчас Си Цзиньпин стремится к стабильным отношениям с Японией. Я думаю, что премьер-министр Суга хорошо понимает, где располагается эта грань, и может справиться с деликатными вопросами отношений, касающимися Тайбэя и Пекина.

Источник: «Евразия.Эксперт»