Могут ли в Иране появиться российские ВКС?

Ситуация в Иране, как и предполагало ИА REGNUM, становится главным стержнем, вокруг которого раскручивается очередная острая ближневосточная многоходовая интрига. Большинство ее деталей остаются пока неизвестными. А то, что публично озвучивается, скорее всего, является только вершиной геополитического айсберга. Это затрудняет выявление инструментов, используемых участниками игры, хотя кое-что уже становится очевидным.

Начнем с того, что США выступили с инициативой созвать экстренное заседание Совета Безопасности ООН по Ирану. Надо полагать, что, в случае предложения Вашингтоном и его союзниками какой-либо антииранской резолюции, она будет заблокирована Россией и, возможно, Китаем. США это хорошо понимают. Они идут на такой шаг для того, чтобы придать событиям в Иране определенную международную значимость. В свою очередь, как заявил заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, «Москва не видит роли СБ ООН в решении вопроса о внутриполитической ситуации в Иране». По его словам, в стране «происходят определенные внутренние процессы», а американцы «намеренно используют ситуацию в Иране для того, чтобы попытаться подорвать устойчивость Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД)».

Возможно, так оно и есть. Ведь и раньше США заявляли о стремлении выйти из ядерной сделки с Тегераном, что не находило поддержки со стороны остальных членов «шестерки». Поэтому складывается впечатление, что Вашингтон пытается заклеймить тегеранский режим как «диктаторский», обвиняя его в «подавлении демократии и инакомыслия», чтобы с этих позиций оказывать давление на своих союзников. Кстати, с этой целью американцы намерены созвать специальные заседания Совбеза и Совета по правам человека ООН в Женеве. Наряду с этим постпред США при ООН Никки Хейли заявила об опасности развития в Иране сирийского сценария и призвала не допустить этого.

«Мир стал свидетелем ужасов, происходящих в Сирии, которые начались с того, что кровавый режим отрицал право народа на мирный протест, — сказала Хейли. — Мы не должны позволить, чтобы это произошло в Иране». Напомним, что сирийский сценарий появился по ходу развития так называемой «арабской весны» на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Он имел эксклюзивную композицию. Игра стартовала со стимулирования протестного движения в Сирии, голосований в СБ ООН по Сирии, создания инструментария для смены правительства в Дамаске, «рождения» вооруженной оппозиции и «сирийского досье», предназначавшегося для Международного уголовного суда в Гааге. Действия официальных властей по противодействию протестному движению квалифицировались как «преступления против человечества», хотя сирийский кризис приобретал черты «джихадизма».

При этом Дамаск со всех сторон подвергался политическому и экономическому давлению, его пытались изолировать и делегитимизировать. В итоге сирийский кризис перерос в многолетнюю затяжную гражданскую войну. Возможно ли в принципе провести такую операцию против Тегерана? В принципе да. На Западе активно действует — правда, политически разношерстная — иранская оппозиция, из состава которой при желании можно легко сколотить любой представительный орган. Могут появиться и вооруженные группировки. Они будут активно поддерживаться государствами, которые входят в возглавляемую США и Саудовской Аравией антииранскую коалицию. Однако Иран состоит с Турцией и Россией в альянсе на сирийском направлении, а вместе с Турцией активно поддерживает Катар. Поэтому Вашингтон и даже такой его сильный союзник в регионе, как Израиль, скованы в действиях и могут оказывать лишь публичную политическую поддержку протестному движению в Иране, чтобы способствовать ослаблению Тегерана, используя «стратегию истощения», не идя на прямое вторжение. Ну, а после, исходя из сложившейся ситуации, можно и активизировать сепаратистские этнические группировки.

Делать прогнозы в сложившейся ситуации более чем трудно, однако попытаемся схематически рассмотреть несколько сценариев возможного развития событий. Россия и Турция как партнеры Тегерана не заинтересованы в дестабилизации ситуации в Иране. Вместе с тем создается впечатление, что если в Иране и вокруг него сохранятся нынешние тенденции, то Тегеран может обратиться с просьбой к Москве разместить на его территории (как в Сирии) российские ВКС. Этот стиль действий возможен только при возникновении военных задач. Это крайне нежелательно, но тем не менее является перспективой стратегического ирано-российского будущего. С другой стороны, такую перспективу рассматривают и США, которые, как однажды писал американский аналитический центр Stratfor, всегда сохраняли с Тегераном закрытые каналы, контактируя, например, по Ираку в поиске компромиссов. Не исключено, что Вашингтон в Иране пытается расчистить политическое пространство для прихода к власти определенных сил, о чем пишет в The Washington Post вице-президент США Майкл Пенс:

«Нежелание предыдущей администрации Барака Обамы выражать солидарность с иранцами, требовавшими перемен в своей стране, и осуществить какие-либо шаги в этой связи придали смелости жестоким правителям Ирана в подавлении протестов восемь с половиной лет назад (речь идет о событиях 2009 года, когда в Иране прошли массовые акции протеста против результатов президентских выборов — С.Т.). До сих пор многие иранцы обвиняют США в том, что мы их оставили на произвол судьбы в тот момент, когда они нуждались в помощи. Сегодня иранский народ вновь вышел на улицы с требованиями предоставить им свободу, и США при президенте Дональде Трампе выступили в их поддержку. На этот раз мы не будем молчать».

Это остро чувствует и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Во время телефонного разговора с президентом Ирана Хасаном Рухани он призвал его «прислушаться к требованиям иранского народа», хотя и заявил, что «события в Иране являются внутренним делом страны и любое внешнее вмешательство в происходящие процессы недопустимо». Будучи некогда сам активным участником сирийского сценария, Эрдоган, как пишет иранское издание Hamshahri, «старался представить Турцию как «собрата Ирана по несчастью»: мол, Турция тоже в недалеком прошлом испытала влияние и западной пропаганды, и мятежей, которыми так же, как и в случае с Ираном, «руководили извне». Эрдоган также пообещал, что Тегеран может рассчитывать на полную поддержку Анкары.

Станислав Тарасов

Источник: ИА "REGNUM"