Мулло Мушфики (Абдурахман Мушфики) является одним из самых ярчайших представителей сатиры в Центральной Азии. В таджикской поэзии Мушфики считается родоначальником стихотворной формы «мусалласи мураккаб» – трехстиший, в которых рифмуются первые две строки.

В своих произведениях Мушфики высмеивал представителей власти, обличал феодальный порядок и человеческие пороки.

Поэт происходил из бедной семьи, поэтому не понаслышке знал о трудностях простого народа. Во многих его стихах чувствуется молебный голос крестьян, далёких от роскошной жизни феодалов.

Мушфики родился в 1525 году в Бухаре, получил религиозное образование в одной из городских медресе. В 1568 году поэт отправился в Самарканд, там он занял должность придворного хранителя книг Султана Саида.

Однако это никак не повлияло на благосостояние поэта, он по-прежнему жил в нужде. В произведении «Жалоба на тиранию» (Шикоят аз зулм), поэт описывает все тяготы бедной жизни простого народа. Мушфики обвиняет чиновников в бездушии и несправедливости, призывает их к порядку и равноправию.

Сатира была для Мулло Мушфики своеобразным оружием против несправедливых законов, жадности богачей, обмана, корысти и многих других общественных пороков.

В 1578 Мушфики вернулся в Бухару, где служил при дворе Абдуллахана как малик уш-шуара (царь поэтов).

Мулло Мушфики оставил богатое литературное наследие, состоящее из сборников классической персидской поэзии, касыд (твёрдой поэтический формы). Особой красотой отличаются живописные картины природы во вступительной части его касыд. Мушфики мастерски описывал чувство любви и прекрасного, например, в своих произведениях «Цветник Ирема», «Поэма о вине», «Отражающий мир», в которых чувствуется владение пером, остроумие, но при этом и чарующая простота.

Наряду с Афанди, Мулло Мушфики впоследствии вошёл в таджикский фольклор, как остроумный герой народных анекдотов и притч.

Мы решили вспомнить несколько ярких сатирических рассказов, повествующих о Мулло Мушфики.

Вельможное одеяние

Решив публично унизить Мушфики за многолетние злые шутки, эмир созвал своих придворных, рассадил их в зале дворца, а Мушфики велел сесть на самое почётное место.

Слуга положил перед каждым свёртки с дарственною одеждой. Свёрток, положенный перед Мушфики, был больше других, а обёртка его расшита золотом. Как и все, Мушфики развернул свой свёрток, но в нем оказался не шёлковый халат, как у других, а ослиный подседельник.

Придворные расхохотались, но Мушфики не изменился в лице, стал радостно благодарить Аллаха и восхвалять щедрость эмира.

Один из присутствующих крикнул ему:

— Несчастный, чему ты радуешься? От такого унижения ты должен плакать!

— Ошибаетесь! — ответил поэт, — в народе ходила молва, что эмир на меня в обиде, но сейчас всем ясно, что эта молва неверна. Напротив, его высочество ко мне особенно благосклонен. Что получили все вы? Обычные подарки! А мне господин эмир пожаловал собственную вельможную одежду!

Верблюд в бане

Мушфики пришёл в баню, однако его не впустили:

— У нас сейчас изволят мыться эмир и верховный судья. Когда в бане большие люди - для маленьких входа нет!

Мушфики не стал возражать. Он ушёл на базар, где за небольшую плату нанимают и берут напрокат всё, что может понадобиться. Через час он привёл к бане большого необычайно одетого верблюда. Спина верблюда была покрыта халатом из дорогой ткани, лоб обмотан великолепной длинной чалмой, уздечка сверкала блёстками и разноцветными каменьями, какие бывают в короне падишаха.

Мушфики потянул верблюда за собой к порогу бани, но удивлённый и рассерженный банщик встал преградою на его пути:

— Что это значит?

— А то, — ответил Мушфики, — что мой верблюд побольше и судьи, и эмира, да и одет не хуже, а чалма его даже длиннее! Какие же у тебя могут быть причины, чтобы не впустить моего верблюда в баню, если он захотел мыться?

Мушфики в гостях

Мушфики пришёл к соседу в гости. Хозяин спросил у него:

— Что сварить для вас — плов или суп?

Мушфики ответил вопросом вкрадчивым и невинным:

— Разве у вас только один котёл?

После сваренных хозяином плова и супа Мушфики захотелось арбуза и дыни.

Приближалось время сна, а арбуз и дыня всё не появлялись. Мушфики вновь прикинулся простаком:

— Дорогой друг, после того, как поедим арбуз и дыню, где будем спать?

Хозяину дома пришлось принести и это угощение, но он дал себе слово никогда больше не звать в гости Мушфики.

Наследие одного из ярчайших представителей средневековой поэзии на территории Центральной Азии не забыто. Первый сатирический журнал в Таджикистане был назван в честь Мулло Мушфики, также в городе Душанбе есть улица, носящая фамилию поэта.

Камила ДАВЛЯТОВА

Dialog.TJ