Когда исследователи говорят о парламенте Таджикистана они, как правило, имеют в виду один из двух аспектов. Первый – это формирование нижней палаты (Маджлиси намояндагон) по итогам парламентских выборов.

На протяжении всех лет интрига в них отсутствовала изначально. Попытки оппозиции лишить ведущую Народную демократическую партию (НДПТ) большинства каждый раз терпели неудачу. Несмотря на это, именно партийная борьба всегда служила объектом медийного и академического интереса. Второй – это изучение эволюции, организации и работы парламента как института, особенно в сравнении с другими странами региона. Об этом почти не пишут в СМИ, зато время от времени публикуют статьи ученые из России и Таджикистана.

Однако для качества работы парламента имеет значение и его состав, социально-демографические характеристики. На постсоветском пространстве с этой точки зрения ведущей является российская Госдума, депутатский корпус которой неоднократно изучали как отечественные, так и зарубежные исследователи. Нам не удалось найти ни одной работы, в которой рассматривался бы состав нижней палаты Таджикистана. Если они и есть, то их крайне мало. И это при том, что формирование профессионального парламента, как отмечает в своих работах Зариф Ализода, многие годы было одной из важнейших задач государственного строительства в Таджикистане.

Очередные парламентские выборы в Таджикистане прошли 1 марта. В целом они охарактеризовались традиционно низким вниманием общественности. Издание «Азия-Плюс» назвала выборы «тихими», а миссия ОБСЕ/БДИПЧ в своем заявлении о предварительных итогах сообщила о «повсеместном низком уровне предвыборной агитационной активности в силу отсутствия общественного интереса… и ограниченной возможности избирателей сделать свой выбор». Мы решили не тратить время на анализ выборов, исход которых был заранее известен и которые уже были всесторонне рассмотрены в предварительном заявлении ОБСЕ/БДИПЧ.

Поэтому обратимся сразу к вопросу о том, кто же в итоге прошел в парламент. С учетом сказанного выше относительно изученности темы, не будет преувеличением сказать, что наша попытка проанализировать базовые социально-демографические характеристики депутатского корпуса парламента республики и его потенциальные компетенции является одной из первых в своем роде. Сразу сделаем несколько оговорок.

Во-первых, анализ построен с использованием открытых источников на таджикском и русском языках. К сожалению, ни Центральная комиссия по выборам и референдумам (ЦВКР), ни парламент (за редким исключением) не публиковали сколько-нибудь развернутую официальную информацию о кандидатах и победителях. Поэтому, хотя в случае отдельных депутатов возможны некоторые неточности, мы считаем, что они не влияют на общую, усредненную картину и итоговые выводы вполне достоверны и аккуратны.

Во-вторых, распределение по партиям основано на данных ЦВКР о кандидатах и учитывает только статус на момент выборов. Они немного отличаются от итоговых результатов, обнародованных комиссией через СМИ, и сформированных, возможно, уже с учетом решений избранных депутатов о присоединении к той или иной партии.

В-третьих, законом установлено, что все кандидаты должны быть не моложе 25 лет и иметь высшее образование.

Источник: Страноведение