Октябрьский визит афганской делегации во главе с доктором Абдуллой Абдуллой в Саудовскую Аравию может оказаться событием, в значительной степени определяющим новую политическую архитектуру Исламской Республики Афганистан (ИРА). Речь идет о завершении процесса перезагрузки актуальной афганской политической системы, которая в свою очередь связана с радикальным пересмотром системы партнерских отношений основных политических сил в Афганистане с внешними игроками. 

Визит в Эр-Рияд афганской делегации, в которой главными фигурами были два представителя бывшего «Северного альянса» — глава исполнительной власти ИРА доктор Абдулла и губернатор северной провинции Балх Атта Мохаммад Нур, свидетельствует об отказе Королевства Саудовская Аравия (КСА) от ориентации исключительно на пуштунские группы в ИРА. Обсуждение в ходе переговоров в Эр-Рияде возможности саудовских властей повлиять на местных шейхов, продолжающих оказывать финансовую помощь афганским талибам, можно расценивать, как готовность сыграть на стороне непуштунских групп афганской элиты, заинтересованных в ослаблении Талибана и связанных с ним радикального пуштунского проекта.

Теплый прием, оказанный афганской делегации в столице КСА, можно расценивать, как демонстрацию политической поддержки саудитами лично доктора Абдуллы и Атта Мохаммад Нура. В последнее время позиции этих двух афганских политиков значительно ослабли, а минувшим летом оба они рисковали потерять по разным причинам занимаемые должности. Поездка в Эр-Рияд, вполне вероятно, изменит статус Абдуллы и Нура в сложившемся соотношении сил в Кабуле, укрепит их позиции, как новых партнеров саудитов в Афганистане. Это партнерство важно и для Абдуллы, и для Нура, испытывающих серьезные проблемы не только с ближайшим окружением президента Мохаммада Ашрафа Гани, но и с влиятельным панджшерским кланом в бывшем «Северном альянсе».

В пользу нового партнерства Эр-Рияда с группой Абдуллы-Нура говорит и очевидное недовольство саудитов политической стратегией афганских талибов, которые демонстрируют готовность к сотрудничеству с Ираном и Россией – стратегическими противниками КСА на Ближнем Востоке и, в частности, в сирийском конфликте. После того, как представители Талибана неделю назад заявили о готовности отправить своего представителя в Тегеран, Эр-Рияд вправе рассматривать «яростных мулл» как предателей, перешедших на сторону врага. И, соответственно, начать оказывать поддержку противникам талибов – официальному правительству в Кабуле и перспективным (то есть максимально зависящим от саудовской помощи) таджикским группам бывшего «Северного альянса».

Подав сигнал о готовности развивать партнерство с группой доктора Абдуллы и Атта Мохаммад Нура, саудиты продемонстрировали президенту Ашрафу Гани намерение диверсифицировать партнерство с официальным Кабулом. Другими словами, Эр-Рияд не собирается класть в Афганистане все яйца в одну корзину, но готов разделить свою помощь между конкурирующими группами афганского правящего класса, тем самым, привязывая их к себе и, в определенной степени, управляя их соперничеством.

Зафиксировав в информационном поле возможность оказания давления на саудовских шейхов-спонсоров афганского Талибана, Эр-Рияд показал Исламабаду, что не намерен дальше мириться с пакистанской монополией на манипулирование талибами. Как показали заигрывания Талибана с Ираном, пакистанский оператор не в силах защитить саудовские интересы в этом вопросе. Можно предположить, что в ближайшее время саудовские спецслужбы займутся пересмотром спонсорского прайса и обеспечат не только сокращение финансирования из КСА правящей номенклатуре Талибана, но и перенаправят денежные потоки непосредственно полевым командирам талибов, которые подтвердят готовность не столько договариваться с кабульским правительством, сколько не иметь никаких дел с иранцами. Конечно, Межведомственная разведка Пакистана (ISI) или Корпус стражей исламской революции (КСИР) Ирана могут попытаться частично компенсировать Шуре-е-Кветта выпадающие саудовские доходы. Однако вряд ли эта процедура смены спонсоров пройдет безболезненно для талибов.

Октябрьские переговоры в Эр-Рияде, таким образом, подвели черту под периодом привычных афганских политических коалиций, который начался еще в конце 90-х годов ХХ века. Тогда Иран и Россия поддерживали таджиков «Северного альянса», Саудовская Аравия пуштунов Талибана, Соединенные Штаты делали ставку на партнерство с Пакистаном – как основным партнером в борьбе с «Аль-Каидой» в регионе. В 2016 году всем этим коалициям, похоже, пришел конец. Иранцы и русские переключились с «Северного альянса» на партнерство с экс-президентом ИРА пуштуном Хамидом Карзаем и близкими к нему группами пуштунов. США последовательно переориентируются с неоправдавшего себя союза с Исламабадом на стратегическое партнерство с Индией. Наконец, саудиты готовы ослабить поддержку Талибана и помочь укреплению позиций официального Кабула и непанджшерских таджикских групп бывшего «Северного альянса».

Злые языки, возможно, назовут все это проявлением традиционного афганского политического «свингерства» (обмена партнерами). Мы же предпочитаем говорить о наступлении новой эпохи коалиций, которая, скорее всего, будет более короткой, чем предыдущая. Потому, что это будет эпоха слабых коалиций с участием стремительно девальвирующихся политических игроков.

Политические акторы внутри Афганистана становятся все более слабыми, причем, практически, все, без исключения. «Правительство национального единства» в Кабуле раздирают противоречия между командами Ашрафа Гани и доктора Абдуллы, при этом нет единства и внутри самих этих команд (уже хрестоматийный пример – неутихающий конфликт первого вице-президента Абдула Рашида Дустума с окружением Гани). Бывший президент Хамид Карзай, потеряв власть, так и не сумел создать сопоставимую альтернативную систему политического влияния. В легальную афганскую политику вернулась «Хизб-и-Ислами» (Исламская партия) Гульбеддина Хекматияра, которая, однако, на период транзита из формата вооруженной оппозиции в формат полноценной политической партии также вряд ли может претендовать на статус доминирующей силы. Бывший «Северный альянс» рассыпался на крупные и мелкие политические осколки, среди которых выделяются панджшерская группа, клан Атта Мохаммад Нура и неожиданно несколько усилившаяся благодаря переговорам в Эр-Рияде команда доктора Абдуллы. Нет единства и в хазарейской группе, которая, впрочем, по другим объективным причинам не может претендовать на национальное лидерство. Наконец, продолжается фрагментация афганского Талибана, который уверенно движется к распаду на три группы – сторонников маулави Хайбатуллы Ахундзады, муллы Расула и муллы Абдула Манана.

В этой ситуации слабых коалиций ключевое значение для афганского политического процесса вновь приобретает партнерство с внешними игроками. И демонстрация Эр-Риядом готовности активизировать свое участие в афганских делах говорит о том, что саудовские политики прекрасно прочувствовали смену конъюнктуры в ИРА. Сейчас самое время скупать акции афганских политических корпораций – это будет относительно недорого, но одновременно даст возможность переформатировать афганский политический процесс с учетом собственных геополитических интересов в регионе. Саудовская Аравия потерпела поражение в борьбе с Ираном и Россией в Сирии. Но, возможно, она захочет взять реванш за это поражение в Афганистане.

Источник: Афганистан.Ру