С ростом напряженности вокруг ядерной программы Ирана Россия попытается остановить давление США на Тегеран и сыграть в этом важную роль, считает редакция.

Усилив поддержку Ирана, Москва попытается заполучить в противостоянии с Вашингтоном новые рычаги давления, хотя полному их сближению мешают сложные отношения Москвы с этой страной, которая все же остерегается сближаться с РФ слишком близко.

оследние две недели — после того, как Иран объявил, что прекращает выполнять часть своих обязательств по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) — российская дипломатия работает на высоких оборотах. Вскоре после заявления Тегерана по СВПД, глава российского МИДа Сергей Лавров встретился со своим иранским коллегой Джавадом Зарифом и раскритиковал выход США из ядерной сделки. Затем, после встречи 14 мая с госсекретарем США Майком Помпео в Сочи, Лавров выразил желание России избежать напряженности в американо-иранских отношения от эскалации до военного конфликта, но предупредил, что такой исход остается возможным из-за жесткой политики США в отношении Ирана.

Что это может значить?

Вкупе с разными стратегическими планами России в отношении Ирана и США недавние заявления Лаврова предполагают, что Москва попытается сыграть на растущей озабоченности Вашингтона из-за Тегерана, чтобы выбить из США уступки в других областях — таких, как санкции, Украина и контроль над вооружениями. При этом Москва увеличит стратегическую поддержку Ирана уже в ближайшие недели, стремясь заполучить на переговорах новые рычаги давления на Вашингтон. В особенности следует ожидать следующих действий:

• Увеличение ядерной поддержки (включая разработку реакторов и доставку в Иран запрещенного СВПД урана).

• Увеличение экономической поддержки (включая создание сетей по контрабанде нефти или другие действия, направленные на обход действующих санкций США).

• Увеличение дипломатической поддержки (включая голосование против инициатив, выдвинутых или поддерживаемых США).

• Увеличение военной поддержки (включая отправку российского контингента, ракет и другого оружия на ключевые ядерные и военные объекты, дабы осложнить военные стратегии США).

О чем надо помнить?

Однако масштабы российской поддержки ограничены ее собственными намерениями в отношении Тегерана. Россия ценит Иран как ключевого союзника в противостоянии с США и хочет, чтобы так оставалось и впредь. Поэтому Москва по-прежнему противится попыткам США спровоцировать в Иране смену режима путем выхода из СВПД и введения санкций. В то же время Москва не хочет, чтобы Тегеран укрепил свою военную мощь настолько, чтобы в будущем бросить вызов самой России. По той же самой причине она не хочет, чтобы Иран получил ядерное оружие.Всю сложность этих отношений, развивающихся с переменным успехом, лучше всего иллюстрирует периодическое участие России в строительстве ядерного реактора в иранском Бушере. Для производства оружейных материалов АЭС не предназначена (по крайней мере, не напрямую), однако часть ее поставщиков задействована и в иранской оружейной программе. Хотя Бушерская АЭС до сих пор не завершена, ее гражданское предназначение говорит о готовности России продолжать помогать Ирану на мирном поприще, включая ядерную энергетику.

Со своей стороны, Иран российскую поддержку приветствует, особенно когда речь идет о поддержании СВПД предусмотренном им смягчении санкций. Но, учитывая исторические отношения с Россией и ее участие в иранских делах, сближаться с Москвой слишком близко Тегеран остерегается, чтобы снова не попасть под ее подавляющее влияние.

Источник: "INOсми.ру" (Stratfor, США)