26 ноября кыргызстанские спецслужбы сообщили о предотвращении государственного переворота. По официальным данным, группа действующих депутатов и бывших высокопоставленных чиновников планировала организовать в столице массовые акции протеста после парламентских выборов и захватить власть. Как заявил президент Кыргызстана Садыр Жапаров, все доказательства уже собраны, а те, кто «выйдет на улицы без повода», получат «суровое наказание». Что стоит за инцидентом, и каковы риски новых протестов по итогам голосования, в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал директор ОФ «Трансграничная исследовательская сеть Центральной Евразии», политолог Денис Бердаков.

– Накануне выборов Государственный комитет безопасности Киргизии предотвратил попытку насильственного захвата власти. Кто за этим может стоять, каковы были предпосылки?

– В целом это очевидное влияние предвыборной ситуации. В Кыргызстане выборы всегда были детонатором социально-политических выступлений, оппозиционных выступлений и просто откровенных провокаций. В этот раз выборы в Кыргызстане уникальные: создана довольно свободная система прохождения депутатов во власть, президент борется с административным ресурсом, что вообще является нонсенсом для постсоветского пространства. Из 21 партии, которые баллотируются, 10 создали довольно мощные коалиции (по сути, это не партии, а набор элит и различных кланов). В парламент может пройти от 5 до 7 партий, и при любом раскладе получается, что значимое количество политических элит не попадает в парламент. Именно поэтому есть люди, которые хотели бы дестабилизировать ситуацию (мы говорим не про конкретную группу, которая была арестована, а об обстановке в целом).

В прошлом году в Кыргызстане был именно такой сценарий, то есть нечестные выборы. В итоге вышли все те, кто участвовал в них, и снесли президента, и в целом республика стала не президентской, а парламентской, то есть, произошли кардинальные перемены. Чтобы не допустить похожего сценария в этом году, президент сам возглавил борьбу с любым административным ресурсом. То есть, вышибается любая почва для создания обвинений в том, что власть хоть как-то повлияла [на голосование] в пользу хоть какой-то партии.

В силу этого ситуация отличается от прошлогодней, но все равно есть ряд элит, довольно значимых, которые в парламент никак не попадут просто потому, что мест мало (их 90, а баллотируется более 1500 человек).

Пока такие группы ловятся, можно сказать, на подлете, но в целом ситуация стандартная для Кыргызстана, ничего особенного в ней нет.

– Кому именно была выгодна эта попытка переворота?

– В Кыргызстане нет такого понятия, как «оппозиция», «восток», «север», «запад» и так далее, характерных для российского дискурса. Есть просто наличие определенной элиты, которая то во власти, то в оппозиции. Какая-то часть элиты, которая не у власти в данный момент, хочет любым способом прийти к ней. Это перманентный политический процесс. Кому он выгоден? Тем, кто хотел прийти к власти, и за ними, скорее всего, никто не стоит, кроме них самих.

– Существует ли риск протестной активизации?

– В Кыргызстане, если ты проиграл выборы, это не повод сдаваться, а повод попытаться решить вопрос другим способом. Поэтому протесты еще могут вспыхнуть, но в этот раз ситуация другая, потому что не за что будет зацепиться. Партии могут бороться между собой, но должна остаться – по крайней мере, по задумке – цельная вертикаль власти: президент, правительство. Не дается поводов: ни подкупа, ни административного ресурса. Очень демократические условия для прохождения в парламент вообще любого кандидата.

В Кыргызстане пытаются создать систему, которая бы сбрасывала напряжение «вбок» от госсистемы. То есть, «между собой деритесь, но не сносите в очередной раз власть, так как от этого всем будет только хуже».

– Что привело к таким изменениям в политической системе?

– Потому что в октябре прошлого года у нас была условная революция, когда рухнуло уже всё, все просто поняли, что дальше – только гражданская война. До этого президенты всегда использовали админресурс и подкуп просто на фантастическом уровне.

Кстати, наш подкуп – это проявление того, что выборы были свободными. Почему в других странах региона не подкупают людей? Потому что не важно, сколько за тебя проголосуют, а важно, как в ЦИК посчитают. А у нас были свободные довольно выборы, поэтому все занимались подкупом, так как это давало эффект. А сейчас борются и с админресурсом, и с подкупом, то есть, в этом плане у нас действительно уникально честные и демократические выборы. Но они, опять же, устраивают не всю политическую элиту.

– Какого в целом развития ситуации можно ожидать в этом году?

– Выборы пройдут, они будут успешные, значительное количество депутатов будет привлечено к административной и уголовной ответственности за подкуп, за нарушение законодательства. Впереди у нас очень тяжелая зима: очень большие проблемы с электроэнергией, водный кризис, продовольственный кризис, бешеная инфляция. Но в целом страна выстоит, хотя мы во многом вернемся по уровню жизни в девяностые, но уже с другими мозгами, можно сказать.

Кыргызстан сейчас в сложной экономической ситуации, но власть предпринимает максимальные меры для поддержки наиболее бедных (чего никогда не было), и это заслуга прошлого года, когда все поняли, что сотни тысяч и миллионы голодных людей, которым нечего терять, представляют собой завидный «материал» вообще для любой идеологии. Сейчас с этим активно работают, и даже из откровенно нищего бюджета выделяют средства, дотируют электроэнергию, закупку угля.

Источник: «Евразия.Эксперт»