По меньшей мере три таджикских и один киргизский пограничник погибли в результате перестрелки на киргизско-таджикской границе в понедельник.

Почти три десятилетия спустя после официального распада СССР жертвы этого болезненного разлома появляются снова — теперь это уже молодые люди, родившиеся в постсоветскую эпоху. С начала этого года это уже 12-й конфликт на киргизско-таджикской границе, и причины всех этих столкновений абсолютно абсурдны.

Из-за чего люди по обе стороны границы (до сих пор официально не установленной) начали стрелять друг в друга на поражение? Может быть, поймали шпиона, террориста или контрабандиста? Нет же, все началось с того, что с таджикской стороны, якобы, подвезли несколько машин со стройматериалами, что позволило с киргизской стороны заподозрить соседей в намерении строить какой-то подозрительный объект, похожий на наблюдательную вышку. Ответом стало строительство киргизами какого-то забора. Это вызвало шумную воинственную перебранку, а потом выстрелы...

Итог: повреждена киргизская школа в селе Максат, пограничный пост, несколько жилых домов. Помимо погибшего офицера-пограничника ранены 13 человек, среди них подросток. С таджикской стороны сообщается о трех погибших и 12 раненых. Столь яростного кровопролития раньше не наблюдалось на этой границе, хотя люди гибнут не в первый раз.

Что это было? Существуют три версии событий.

Первая. Проблема демаркации

Власти двух стран уже почти три десятка лет пытаются закончить демаркацию и делимитацию 970-километровой границы между Таджикистаном и Кыргызстаном. Удалось сделать чуть больше половины работы, на 519 км. Самые сложные участки — конфликтные, среди них тот, что стал причиной предыдущих кровавых столкновений в марте этого года, там, где находится наиболее спорный объект на границе двух стран — таджикский анклав Ворух на киргизской территории в той же Баткенской области.

Власти в Душанбе настаивают на том, что следует руководствоваться документами и картами 1924–1927 годов, где Ворух находится внутри Таджикской ССР (Киргизской ССР тогда еще не было). В Бишкеке же считают, что за основу надо брать карты, созданные в результате работы двусторонних комиссий 1958–1959 и 1989 годов, где Ворух — анклав на территории советской Киргизии.

Была надежда в этом году, что стоит провести встречу президента Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова с его таджикским партнером Эмомали Рахмоном — и они наконец покончат с этой многолетней распрей. Однако, похоже, политической воли оказалось недостаточно. Во всяком случае, в районе села Максат... В других спорных точках границы решить проблему без обмена участками территорий, очевидно, невозможно. Но чтобы на это решиться, президенты должны быть уверены в поддержке своего электората, обладать ярко выраженной харизмой, в конце концов, и быть в готовности провести в случае необходимости общенациональный референдум...

Могут ли нынче похвастаться этим уважаемые Жээнбеков и Рахмон?

Если первый из них еще и двух лет не находится у власти и вряд ли способен на решительные шаги, обремененный сопротивлением местных элит, то второй, правящий уже четверть века, с 1994 года, и носящий длинный титул «Национального лидера и Основателя мира и единства», не способен принимать таких решений, которые рискуют подорвать и так достаточно сомнительный этот статус...

Вторая. Наркотрафик

Вторая версия объясняет конфликт противодействием местных теневых лидеров с обеих сторон границы, контролирующих контрабанду, традиционно бытующую в этих местах. В первую очередь наркотрафик. Понятно, что не в их интересах строительство современных пограничных инфраструктур с технически оборудованными таможенными постами. Кроме того, противодействие пограничному строительству может исходить и от местных скотоводов, которые исторически в поисках удобных и сочных пастбищ никогда не воспринимали советские административные границы между республиками в качестве препятствий для таких перемещений своих стад. Почему они должны изменить свои привычки по прихоти далеких от них начальников?

Третья. Исламисты и российские военные базы

Наконец, есть и совсем конспирологические трактовки событий, которые можно было бы игнорировать, если бы политики и военные не принимали их во внимание (в своих интересах, разумеется).

В рамках этого конспирологического видения произошедший конфликт рассматривается как некая прелюдия к масштабному вооруженному выступлению пришлых моджахедов, целью которых по-прежнему, как во времена рекламной кампании ИГ, станет создание в Центральной Азии своего «Вилайата Хорасан».

И хотя в реальность этой угрозы поверить трудно, обострения на границе — как считают некоторые конспирологи — могут быть использованы теми или иными силами, чтобы добиться укрепления военно-политических позиций Москвы в регионе: ведь формально именно для предотвращения этой угрозы там присутствуют российские военные базы: 201-я база в Таджикистане и объединенная база в Кыргызстане, основным элементом которой является военно-воздушная база в Канте в 25 км от Бишкека.

Почему «формально»? Потому что реально у баз есть и политическое значение. В Душанбе режим Рахмона долгие годы видел в 201-й базе скорее гарант своей устойчивости ввиду угроз со стороны таджикской оппозиции. В отличие от Бишкека, где база в Канте считалась все-таки щитом от внешних, а не от внутренних угроз. Не случайно киргизские активисты уже наутро после столкновений на границе с Таджикистаном потребовали от руководства страны передислокации российской базы в Канте на юг, в Баткенскую область.

Тут примечательно, что конспирологическая трактовка имеет два противоположных ракурса: в одном случае провокации на границе нужны Москве, чтобы усилить свое влияние, в другом — Бишкеку, чтобы, наоборот, привлечь Россию для защиты своих границ.

Многие в Кыргызстане искренне считают, что власти в Бишкеке могут управлять российскими военными, и полагают, что свои вооруженные силы не в состоянии обеспечить безопасность на южных границах страны.

Отчасти это справедливо. Поэтому, по данным осведомленных источников в регионе, события на таджико-киргизской границе порождают определенную нервозность среди российских военных на базе в Канте, поскольку нестабильность там грозит нарастанием конфликта, а возможности помешать этому у них нет, ведь мандат российских военных исключает какое-либо оперативное вмешательство в столкновение между двумя союзными России странами, входящими в состав ОДКБ (задачей ОДКБ является отражение внешних угроз, любое военное вмешательство третьих, тем более не исламских стран в конфликты в Центральной Азии в нынешней обстановке чревато неконтролируемым хаосом и обширным кровопролитием).

Но есть и другая логика восприятия ситуации: речь идет о стремлении России быть державой, консолидирующей бывшее постсоветское пространство в военно-политическую структуру, ту самую ОДКБ, обеспечивая этому пространству надежные и безопасные условия развития. Нынешние события заставляют сомневаться в достижимости этих целей. Даже если будет созван внеочередной саммит ОДКБ в попытке разработать некие меры по принуждению союзников к миру.

А пока несколько сотен жителей киргизского села Максат, покинувшие свои дома и уехавшие к родственникам и знакомым в соседние села, не спешат возвращаться домой.

Аркадий Дубнов

Источник: "The Insider"