Демократический Запад имеет долгую и неоднозначную историю заключения союзов по расчету с диктаторами и сильными мира сего — сомнительными, но необходимыми партнерами в противостоянии угрозам международному порядку. Подобная позиция, считающаяся сомнительной с этической точки зрения, также является реалистической политикой баланса сил по преимуществу. Это позволило миру объединиться, чтобы победить Адольфа Гитлера во Второй мировой войне, а Западу — одержать победу в холодной войне.

Тот факт, что он пользуется весьма сомнительной репутацией, очевиден: он активно подрывал турецкую демократию, свел на нет десятилетия либерализации, терроризировал курдское меньшинство как дома, так и в соседней Сирии и помог Ирану нарушить санкции США. Совсем недавно турецкий лидер пригрозил заблокировать членство в НАТО Швеции и Финляндии. Пройдет много времени, прежде чем Запад сможет искренне доверять ему.

Однако реальность такова, что Запад нуждается в Эрдогане больше, чем когда-либо. События на Украине значительно повысила авторитет Турции на геостратегической шахматной доске. Анкара стала ключевым поставщиком дронов Киеву — к счастью, поставки она не собиралась останавливать. Шансы Украины на победу значительно повысились бы, если бы поставки турецкого оружия носили бы более масштабный характер. Эрдоган, контролирующий доступ к Черному морю через турецкие проливы, в конце февраля заблокировал проход военным кораблям.

Однако в то же время Анкара также готова сотрудничать с Москвой по Украине, где Эрдоган видит массу возможностей. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу обсудил планы по обеспечению маршрута для экспорта украинского зерна со своим российским коллегой Сергеем Лавровым в Анкаре 8 июня, попросив 25-процентную скидку на закупки зерна в рамках сделки. Без Анкары любые предложения Запада о снятии российской блокады украинских портов не возымели бы должного эффекта.

Западу также нужна Турция и в экономической войне против России. Анкара может ограничить поток подпадающих под санкции российских товаров через Черное море, который продолжается, в то время как украинские корабли застряли в порту.

Кроме того, Турция стала основным местом для хранения российских денег и яхт олигархов, спасающихся от санкций, и играет все более важную роль в поддержке новой автаркической экономики президента России Владимира Путина. Турция — одна из немногих крупных стран, которые свободно принимают российские платежи, что снижает влияние западных банковских санкций. Если Западу удастся привлечь Турцию на свою сторону, это поможет закрыть одну из самых больших дыр в санкционном режиме.

Но самое главное, Турция станет ключевым игроком в изменении порядка поставок энергоносителей в Европу потому, что контролирует доступ к энергии через ряд важных трубопроводов. Ключом к европейской стратегии Южного газового коридора, например, является газ из Азербайджана, поставляемый по турецким Трансанатолийскому и Трансадриатическому трубопроводам, открытыми в 2018 и 2020 годах соответственно, и поступающий в европейскую газовую сеть на Балканах и в Италии.

Эрдоган также активно стремится разрабатывать собственные газовые ресурсы Турции и, возможно, даже связать израильские и кипрские морские газовые месторождения с европейской сетью трубопроводов. Такие усилия, конечно, осложняются греко-турецкими спорами по поводу Кипра и окружающих его вод. Возрождение европейско-турецкого партнерства может оказаться единственным способом полного использования богатых энергетических ресурсов восточного Средиземноморья. Такое партнерство может также подтолкнуть Эрдогана к резкому повороту в отношениях с Россией, где открытие газопровода «Турецкий поток» в 2020 году ознаменовало новую кульминацию турецко-российского сотрудничества.

Наконец, союз с Эрдоганом даст Западу больше геостратегических рычагов. Турция также является ключевым игроком в трех дополнительных конфликтах, в которые вовлечена Россия: Сирии, Ливии и споре между Арменией и Азербайджаном по поводу Нагорного Карабаха. Турецкий президент за последнее десятилетие перешел от политики благодушного пренебрежения к активному вмешательству в эти конфликты, мотивируя это желанием повысить роль Турции как региональной державы, независимой от Запада. Возобновление партнерства с Эрдоганом создаст новые точки давления в попытке ограничить глобальное влияние Москвы.

Чтобы обратить вспять отдаление Эрдогана от Запада и сближение с Москвой, важно понять, что его мотивировало. Сегодня Запад расплачивается за то, что проигнорировал опасения турецкого президента.

Первоначально дрейф начался в 2011 году, когда Арабская весна охватила Северную Африку и Ближний Восток. Эрдоган был полон энтузиазма, поскольку восстания предлагали возможность привести к власти в регионе исламистов, подобных ему самому. Он почувствовал себя преданным, когда тогдашний президент США Барак Обама не смог отстоять свою позицию в Сирии и не поддержал президента Египта Мохамеда Мурси, связанного с «Братьями-мусульманами» и публично поддерживаемого Эрдоганом, когда египетские военные свергли его в результате переворота.

«Турция на горьком опыте убедилась, что Соединенные Штаты не желают инвестировать в регион, — сказал Мухаммет Коджак, специалист по международным отношениям из Анкары.

«Вопросы безопасности Турции не воспринимались как особенно актуальные проблемы в повестке дня НАТО», — отметила Элизабет Аунина, аналитик Амстердамского университета, специализирующаяся на политике безопасности Турции.

Но то, что ускорило отдаление Эрдогана от Запада — и переключение на Москву — стало чувство предательства, возникшее после неудавшейся попытки переворота 2016 года, в содействии которой он публично обвинил Соединенные Штаты. Он также чувствовал себя покинутым своими союзниками по НАТО, когда Вашингтон вывел свои системы противоракетной обороны «Патриот» из страны и когда альянс не отреагировал на то, что Турция сбила российский истребитель, вторгшийся в ее воздушное пространство. Данное событие стало первым подобным инцидентом с участием НАТО и российской или советской авиации за 60 лет. С тех пор Эрдоган чувствовал, что Москва предлагает лучший способ укрепить его положение в регионе и внутри страны.

На сегодняшний день турецко-российское сотрудничество включает в себя трубопровод «Турецкий поток», строительство в Турции атомной электростанции стоимостью 20 млрд долларов и покупка у Москвы систем противоракетной обороны С-400. И хотя между двумя странами время от времени возникают споры — например, они поддерживают разные стороны в гражданских войнах в Сирии и Ливии, — отношения в целом остаются весьма теплыми и дружественными. Это только увеличивает потенциальное стратегическое влияние, которое Запад получит, если изменит пророссийскую ориентацию Эрдогана.

Какой пряник Запад мог бы предложить Эрдогану за отказ от Москвы? Экономический кризис в Турции может предоставить такую возможностью. С годовой инфляцией, достигшей в мае 73,5%, валютными резервами, близкими к историческим минимумам, и падением турецкой лиры на 30% по отношению к доллару США с начала года после снижения на 44% в 2021 году, риск дефолта Турции резко возрос. Иностранные инвесторы ушли с рынка. В отчаянных поисках иностранного капитала Эрдоган даже наладил отношения со своим ключевым региональным соперником, наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом. Для Запада было бы правильнее предложить турецкому президенту экономический спасательный круг, чем позволить Москве сделать это. Федеральная резервная система США и Европейский центральный банк, например, могли бы рассмотреть возможность предоставления Эрдогану линии валютных свопов — стабилизирующего инструмента. Доступ к долларам и евро может смягчить многие из растущих экономических проблем Анкары и подготовить почву для более тесного партнерства.

Эрдоган осознаёт свою силу, и, вероятно, выдвинет дополнительные требования. Он уже использовал свои рычаги влияния заблокировав вступление Швеции и Финляндии в НАТО.

Ранее в этом месяце турецкий лидер также объявил о планах по проведению новой операции против сирийских курдов, боровшихся на стороне США с ИГИЛ (запрещена в РФ). Он вполне может выдвинуть требования в отношении других региональных интересов и, безусловно, будет стремиться сгладить критику Запада в адрес своего внутреннего правления. Эти уступки могут дорого обойтись другим западным интересам.

На данный момент существует явная нерешительность в отношении Эрдогана. По словам Коджака, стратегия Запада, по-видимому, заключается в «надеждах на возможность проигрыша Эрдогана на выборах в июне 2023 года». Однако рассчитывать на то, что через год Эрдоган позволит провести свободные и честные выборы и возможно мирно передаст власть, в лучшем случае идеалистично, а в худшем - безнадежно наивно.

Эрдоган — негативный персонаж, и, скорее всего, таковым и останется, но в интересах Запада привлечь его свою сторону, чтобы ослабить Путина и обеспечить выживание Украины. Возможность есть, и было бы неразумно со стороны Запада не попробовать.

Источник: МК-Турция