Безусловно, самым важным и обсуждаемым вопросом этой недели для Центральной Азии является известие о госпитализации президента Республики Узбекистан Ислама Каримова. Младшая дочь главы государства Лола Каримова-Тилляева на своей странице в Facebook 29 августа текущего года сообщила, что у отца произошло кровоизлияние в мозг, и он находится в реанимации. Это заявление она сделала «во избежание кривотолков». Однако ближе к вечеру того же дня ряд СМИ сообщили о смерти узбекского президента, впрочем, официально эта информация не подтверждалась.

О том, кто может стать преемником И. Каримова, стоит ли ожидать существенных улучшений таджикско-узбекских отношений, о возможных внешнеполитических трансформациях республики в интервью Dialog.Tj своим видением поделился известный таджикский политолог Парвиз Муллоджанов.     

Г-н Муллоджанов, скажите, весть о болезни, многие даже говорят о кончине президента И. Каримова, не кажется ли вам очередной симуляцией или заранее спланированной кампанией?

Не думаю. На этот раз сообщения о болезни узбекского президента сильно отличаются от предыдущих. Во-первых, дочь И. Каримова сама сообщила о болезни отца. Во-вторых, молчание официального Ташкента о многом говорит. В-третьих, информация о резком ухудшении состояния здоровья узбекского президента подтверждается и со стороны некоторых источников в Ташкенте, осведомленные о реальном положении дел в стране. Потому речь действительно идет о серьезном заболевании Ислама Каримова. Если не принимать во внимание не подтвержденные сообщения о кончине узбекского лидера, то во всяком случае его выздоровление займет достаточно большой срок времени, и полагаю, что он отойдёт от активной политической деятельности. В ближайшие дни в Ташкенте конкретно будет решаться вопрос о преемнике.

Да, весть о болезни Ислама Каримова незамедлительно вызвало дискуссии по вопросу преемственности власти. На ваш взгляд, кто из его окружения может занять президентское кресло?

Сегодня в качестве преемников президента Узбекистана рассматриваются три кандидатуры. Это премьер-министр Шавкат Мирзияев, вице-премьер Рустам Азимов и спикер верхней палаты парламента Нигматилла Юлдашев. Последний как раз-таки легитимно в соответствии с Конституцией республики имеет право наследовать президентский пост, после чего в течении трех месяцев должны пройти президентские выборы. Но большинство ставят на Ш. Мирзияева, потому что есть большая вероятность того, что его кандидатуру поддержит руководство спецслужбы республики. В принципе в таких случаях побеждает тот, за кем стоят силовики и большое количество влиятельных людей.

Что произойдет с известными разногласиями в таджикско-узбекских отношениях? Стоит ли ожидать существенных «потеплений»?

Если к власти придет новый лидер, то по ряду направлений могут произойти улучшения второстепенного характера. Облегчение визового режима между нашими странами, возобновление авиасообщений не исключено. Говорить о долгосрочных и кардинальных улучшениях в двусторонних отношениях не приходится. Каждый президент, любой страны, каким бы авторитарным он не был, отражает интересы различных групп внутри страны. Такие долгосрочные интересы формируются в течении десятилетий и отражают интересы различных групп влияния и центров силы. На пост президента могут избираться сначала одни лидеры, потом другие, но существует объективные факторы и долгосрочные интересы, которые невозможно не учитывать.

В таджикско-узбекских отношениях есть два проблемных фактора, которые существовали изначально и оказывают существенное влияние и по сегодняшний день. Прежде всего это претензии узбекской стороны на доминирование как в регионе, так в узбекско-таджикских отношениях. При этом, Таджикистану традиционно, ещё с советских времен отводится роль «младшего брата», который должен идти в фарватере Узбекистана. Эти претензии на лидерство и доминирование всегда будут отвергатся любым таджикским руководством – при этом абсолютно не важно, кто будет у руля власти. Вторым объективным фактором, оказывающее значительное влияние на состояние таджикско-узбекских отношений, является возрастающая конкуренция за водные ресурсы и общий комплекс водно-энергетических проблем. Сегодня среднеазиатский регион и Узбекистан прежде всего находится в состоянии острого экологического кризиса, вызванным нехваткой водных и земельных ресурсов. За последние двадцать лет население только Узбекистана выросло более чем в два раза, а водные и земельные ресурсы напротив уменьшились. В этом смысле показательны принятые в Узбекистане ограничения на выращивание риса и других сельскохозяйственных культур, требующих значительного расхода воды. К сожалению, вместо того, чтобы реформировать сельское хозяйство путем введения современных водосберегающих технологий, узбекское руководство всё больше усиливает давление на Таджикистан и Кыргызистан, стремясь поставить под свой контроль водные ресурсы региона. Между тем, вопросы перестройки системы водопользования не решались ни во времена Шарафа Рашидовича, ни в период правления Ислама Каримова и будущий президент Узбекистана их тоже вряд ли решит.

Насколько в текущих условиях вероятно опасность дестабилизации ситуации в Узбекистане? Есть кто-то кому на руку развязать конфликт в стране?

Можно с большей долей вероятности предположить, что возможная кончина Ислама Каримова вызовет активизацию деятельности джихадистских организаций, традиционно имеющих в республике достаточно развлетвленную подпольную сеть. Для экстремистов любые перемены во власти представляют новые возможности, которые они, конечно, постараются использовать в своих интресах. В то же время, находясь в глубоком подполье, джихадисты серьезной угрозы для узбекских властей не представляют. Конечно, существует возможность новых терактов, мятежей и беспорядков, которые, скорее всего, будут быстро подавлены властями. Что касается светской оппозиции в Узбекистане, то она давно уже разгромлена и тем более, не сможет претендовать на власть при любом раскладе.

Поэтому, скорее всего произойдет относительно мягкий переход власти к одному из представителей окружения Ислама Каримова. Возможно это будет напоминать мирную «аппаратную» передачу власти по туркменскому варианту. А возможно это будет напоминать своего рода консенсус между различными политическими элитами, наподобие того, что имело место при передаче власти от Ельцина к Путину. Можно предположить, что и в узбекском варианте будет найден аналогичный консенсус относительно будущего преемника, который гарантирует защиту интересов как членов семьи Ислама Каримова, так и связанных с нынешней властью политических и бизнес-элит.

Если рассматривать премьер-министра Шавката Мирзияева в качестве преемника, то какой прежде всего, будет внешняя политика Узбекистана?   

Особых изменений как во внешней, так и во внутренней политики узбекского государства не стоит ожидать. Все три возможные кандидатуры на пост президента республики находятся во власти достаточно давно, составляя наиболее ближайшее окружение Ислама Каримова. Это означает, что они сами выстраивали сегодняшнюю государственную модель управления, определяя его внутреннюю и внешнюю политику. Поэтому не думаю, что после Ислама Каримова кто-то из них, получив президентские полномочия, проведет масштабные реформы или осуществит какие-либо кардинальные перемены в структуре власти.

Саади МИРЗОЕВ

Dialog.TJ