На судебные процессы и обвинительные приговоры в отношении активистов оппозиционного движения ДВК-2 на днях наложились сообщения в российской прессе о том, что «Исламское государство», запрещенное в России и некоторых других государствах террористическое объединение, планирует создать халифат в Центральной Азии и собирается активизировать уже созданные им спящие ячейки — «джамааты».

Оставим за кадром источники этой информации, ее достоверность и возможность того, что в Кремле решили таким способом усилить напряженность в регионе, чтобы убедить или заставить соседние государства искать военно-политической поддержки России.

Впрочем, подобные риски прогнозируют и в ООН, о чем сообщил глава Антитеррористического центра СНГ Андрей Новиков на открытии второго этапа учений «Иссык-Куль — Антитеррор-2018». Приведем цитату из его выступления: «Мы приняли во внимание оценку исполнительного директората контртеррористического комитета ООН о том, что в результате излишков оружия, поступающего из зон политической нестабильности, в регионе стимулируется торговля по принципу «оружие за наркотики», усугубляемая фактором недостаточной защищенности границы».

В связи с этим хотим привести в качестве экспертного мнения рассказ казахстанского политика Владимира Козлова, бывшего лидера незарегистрированной «Народной партии «Алга», закрытой в  2012 году  по решению казахстанского суда за «экстремизм», а на самом деле за поддержку бастующих нефтяников в Жанаозене, закончившейся их расстрелом силами правопорядка 16 декабря 2011 года и последовавшими за ними судебными процессами и обвинительными приговорами.

Вскоре после своего условно-досрочного освобождения из колонии в августе 2017 года Владимир Козлов рассказал, точнее пересказал, то, что он лично услышал от одного из осужденных.   

Камиль Абдукахарович Абдулин (так зовут этого человека) был приговорен к лишению свободы за участие в боевых действиях в Сирии.  Он алматинец, уйгур по национальности. Его родители — интеллигенты, преподают. Камиль верующий, мусульманин, но не придерживался экстремистских взглядов. При этом получил хорошее образование, некоторое время жил и работал в Швеции, и именно в этой стране узнал так много новых для себя фактов о Сирии и ее повстанческом движении, что решил сам отправиться туда на борьбу с режимом Асада.

По словам Камиля, в Европе на тех ресурсах, где между собой общаются верующие люди, размещается много видеороликов о том, как развивалась ситуация в Сирии, начиная с 60-х годов прошлого века, когда к власти в этой стране пришел клан Асада. Из этих видеосюжетов следует, что клика последнего настолько сильно и жестко контролировала страну, что можно  говорить о существовании  рабовладельческого строя. То есть, если владелец нескольких деревень решил переселить какие-то семьи из одной деревни в другую, то он это мог сделать запросто — дал указание, и тех переселяли.

В результате за долгие годы такой жизни у людей в Сирии накопился достаточной высокий уровень недовольства. Ситуация усугубилась до такой степени, что однажды (это было в марте 2011 года — ред.) группа подростков написала на стене о том, что Асад должен уйти и что в стране диктатура. Эти подростки были задержаны и избиты в полицейском участке. Когда за ними пришли родители, то избили и родителей. После того, как к силовикам пришли старейшины, их прогнали. А когда у полицейского участка собралось много народа, был отдан приказ стрелять из пулеметов. Были убитые, собравшиеся разбежались, но через некоторое вернулись вооруженные еще дедовскими кремневыми ружьями  и разнесли полицейский участок. Назад отступать было некуда. Так, по словам Камиля, возникло повстанческое движение и началась гражданская война.

Камиль вспоминал, что видеоролики в Интернете о том, как военные зверствуют и издеваются над гражданскими людьми,  регулярно размещаются на определенных ресурсах,  достаточно популярных в Европе. И им верят. Именно после их просмотра у него возникло совершенно четкое ощущение, что он должен поехать бороться с диктатурой Асада. Так он отправился в Сирию.

Когда он приехал, в стране  еще не было экстремисткой группировки «Исламское государство» — только повстанцы и Асад с его приближенными. Он говорит, что воевал с войсками Асада. А когда, воспользовавшись ситуацией, в Сирию вошли боевики «Исламского государства» (было это в 2013 году — ред.), то, по словам Камиля, началась всеобщая неразбериха. Можно было проехать пятьдесят километров и пересечь зону, которую контролируют повстанцы, потом ИГ, потом еще кто-нибудь. Часть Сирии была поделена на квадраты, и в любом месте можно было «поймать пулю», потому что даже внутри повстанческого движения не все между собой дружили.

В итоге Камиль принял решение вернуться, потому что «перестал понимать, за что воюю». Когда же приехал в Казахстан, его арестовали и дали восемь лет за то, что воевал в Сирии. Но Камиль рассказал  о том, что происходит в Сирии отнюдь не в оправдание себе. По его словам, он много увидел там — как воюют боевики ИГ, как действуют вербовщики. И сделал из увиденного свои выводы.

Вывод первый. У «Исламского государства» есть мощная аналитическая служба, которая собирает информацию по всему миру о состоянии стран, делает выводы и дает рекомендации. И, как правило, ИГ заходит в те государства, где очень высок протестный настрой населения против местной диктатуры или авторитарных форм правления. Причем на первых порах боевики ИГ всегда продвигаются, как борцы с авторитаризмом, с притеснением верующих братьев, а когда закрепляются, то уже тогда на захваченных территориях начинается построение халифата на основе шариата. 

Вывод второй. Люди из ИГ мотивированы на совершение джихада. Когда они идут в бой, то идут убивать и умирать, ведь, по их представлениям, чем больше боевик убьет «неверных», тем почетнее будет его место в раю. Плюс они думают, что таким образом еще и своим родственникам помогают — как принято считать среди боевиков ИГ, в рай прямиком попадут и те члены их рода, которых они назовут. Такой вот прямой билет к райской жизни им обещан их духовными лидерами. Это мощная мотивация для глубоко верующих, поэтому людям, которые воюют в ИГ, жизнь как таковая не важна — она лишь средство попадания в рай. И, конечно, все они стремятся к этому якобы вечному блаженству.

По словам Камиля Абдулина, он видел списки, в которых было около тысячи человек, желающих совершить теракты-самоподрывы. Причем, по его словам, боевики даже стремятся совершить дополнительные «подвиги», чтобы подняться в этом списке выше. А когда боевики ИГ идут в бой против армии Асада, что называется, «вживую», то легко побеждают, потому что «они мотивированы на смерть, а солдаты Асада — нет, у них есть дом, семья, они хотят вернуться, жить дальше, а не умирать на поле боя»,  пересказал впечатления Камиля Владимир Козлов.

Вывод третий. «Исламское государство» активно закрепляется в Афганистане, и, если эта динамика продолжится, доберется до границы с Таджикистаном и Узбекистаном, а это уже несет за собой угрозу вторжения в эти государства Центральной Азии. В них очень высок протестный настрой, есть люди, подверженные исламским течениям, которые проповедуют в том числе и идеологию этой экстремисткой организации. То есть в Таджикистане и Узбекистане найдутся силы, которые встретят боевиков и будут способствовать тому, чтобы ИГ продвигался в ЦА. А там уже недалеко и до Казахстана, где ситуация ухудшается с каждым днем и, соответственно, растут протестные настроения.

Очевидно, что слова Камиля, пересказанные Владимиром Козловым, это всего лишь мнение одного человека, но последний не просто очевидец или сторонний наблюдатель, он участник гражданской войны в Сирии, сталкивавшийся с представителями и деятельностью «Исламским государством» физически, контактировавший с его членами.

По нашему мнению, в этих условиях стремление Акорды репрессиями подавить любую политическую инициативу в стране, вместо того, чтобы пытаться ее канализировать, явное желание запугать казахстанцев, не согласных с политикой и практикой властей, сильно напоминают происходившее в СССР в 30-50-х годах прошлого века. Тогда тоже сажали не столько за реальные преступления, сколько по подозрению в нелояльности. К чему это в итоге привело, общеизвестно — в критический момент народ просто отказал государству в своей поддержке, и оно в итоге развалилось.