С 1 сентября в Таджикистане повышены зарплаты бюджетникам, пенсии и стипендии. О намечаемом повышении было объявлено еще в конце прошлого года, но соответствующий указ («О мерах по усилению уровня социальной защищенности населения и увеличению действующих должностных окладов государственных служащих, работников бюджетных учреждений, организаций социальной сферы, размеров пенсий и стипендий») был подписан президентом Эмомали Рахмоном только в середине августа. Дело в том, что в последние годы стало традицией приурочивать позитивные события к празднованию Дня независимости — 9 сентября. 

Отметим, что произошедшее повышение достаточно скромное: если в прошлые года оно составляло 20-35%, то нынешнее — в пределах 10-15% от и без того весьма скудных зарплат и пенсий. Так, оклады работников сферы здравоохранения, образования, науки, культуры, соцзащиты, реальных отраслей экономики и других, финансируемых из госбюджета, выросли на 15%. Такое же повышение получил технический и обслуживающий персонал органов госуправления, судебных, силовых органов и прокуратуры, местных органов исполнительной власти.

Базовый оклад (в качестве основы тарифных коэффициентов) для госслужащих административных должностей установлен в размере от 540 до 600 сомони ($57-64) в зависимости от категории работника.

Вдвое меньше базовый оклад у работников здравоохранения — 265 сомони ($28), прибавка к ныне существующему составила всего 35 сомони ($3,7). Военнослужащие, рядовые и руководящий состав органов МВД, прокуратуры и других правоохранительных структур получили еще меньшую надбавку — 10%.

Минимальная пенсия с 1 сентября составляет 180 сомони ($19,1), стипендия – 118,4 сомони ($12,5). О минимальной зарплате в Указе не сказано ни слова, следовательно, она останется прежней — в размере 400 сомони.

Таджикистан – аутсайдер по зарплатам

Вышеперечисленные цифры говорят сами за себя. Увы, в Таджикистане весь период независимости сохраняются самые низкие в СНГ бюджетные зарплаты, пенсии, стипендии и другие социальные выплаты. В 1990-е годы этому поспособствовал ряд объективных причин: длительная гражданская война (1992-1997), последовавшая за этим разруха и уничтожение промышленности, повальная безработица. Но с тех пор прошло более двух десятилетий, а в сфере оплаты труда Таджикистан – по-прежнему аутсайдер.

Так, по данным мониторинга российского Института социальной политики НИУ ВШЭ, в 2017 году реальная средняя зарплата в Таджикистане составляла $137, тогда как в Кыргызстане — $216, в Казахстане – $459, в Белоруссии — $421, а в России — $670.

Еще 12-13 лет назад в официальных документах отмечалось, что в Таджикистане чрезвычайно высок уровень бедности — бедными считались примерно 64% населения. Поэтому в те годы были реализованы две среднесрочные Стратегии сокращения бедности(ССБ), охватывающие периоды 2007-2009 и 2010-2012 годов. Результатом «шестилетки» борьбы с бедностью стало сокращение ее уровня до 37%.

Далее начался переход со ССБ к повышению уровню благосостояния населения. Для этого была разработана и утверждена парламентом Стратегия повышения уровня благосостояния населения Таджикистана на 2013-2015 годы. Отметим, что в социальном блоке этой стратегии подчеркивалось отсутствие в Таджикистане «эффективной политики предотвращения социальных рисков» и попрание социальной справедливости. Поэтому документом намечалось ввести ежегодное повышение средней и минимальной зарплаты не менее чем на 20%.

Согласно намеченной стратегии, в 2013 году повышение произошло, оно составило 20-35% от существовавших тогда ставок и окладов. Тогда минимальная зарплата достигла 250 сомони ($51,5), средняя — 600 сомони ($125), минимальная пенсия — 130 сомони ($26,7), стипендия — 100 сомони ($20,9).

Но уже в следующие годы — 2014 и 2015 — власти не выполнили намеченных в стратегии планов по ежегодному повышению зарплат и пенсий. В 2015 году, объясняя в местных СМИ причины отказа от повышения, представители Минфина сослались на слова президента о том, что «повышение заработной платы работникам бюджетной сферы будет осуществляться с учетом развития экономики и реальных финансовых возможностей страны». Упомянув о неустойчивом состоянии мировых финансовых рынков, рецессии экономики России, сокращении денежных переводов трудовых мигрантов, объема ВВП, собираемости налогов, в Минфине сообщили о невозможности повышения доходов населения.

Запоздалая индексация

Следующее повышение наступило только через три года — летом 2016-го. Нынешней же прибавки пришлось снова ждать два года. Но назвать это ростом доходов даже с большой натяжкой невозможно. Так, размер пенсий увеличился на 24 сомони ($2,5), стипендий – на 15 сомони ($1,6), а минимальная зарплата осталась прежней — 400 сомони ($42,4).

В нижеприведенной таблице указаны размеры зарплат, пенсий и стипендий после трех последних повышений. Из нее наглядно видно, что в долларовом эквиваленте (по курсу на момент повышения) государственные выплаты отнюдь не увеличились, а, напротив, даже уменьшились. То есть реального роста зарплат не произошло — его «съела» инфляция. Экономист Бахтиер Акобиров в интервью газете «Азия-плюс» отмечал, что это, скорее, не повышение, а индексация. «В течение двух последних лет зарплаты не увеличивались, цены и тарифы же за этот период выросли почти на 14%, а национальная валюта обесценилась на 24%», — указал он.

Между тем, еще в 2012 году была поставлена цель, зафиксированная в упомянутой выше Стратегии повышения уровня благосостояния, - довести минимальный размер зарплаты до прожиточного минимума. Но дальше началась почти детективная история. Дело в том, что получить данные о размере прожиточного минимума в Таджикистане практически невозможно — их ни разу не публиковали, они отсутствуют в открытом доступе, в связи с чем возникают сомнения в том, что эти цифры корректно выводятся, а не подгоняются под «нужные» показатели.

Многие годы после обретения независимости, из-за гражданской войны и последующей тяжелой социально-экономической ситуации, прожиточный минимум в Таджикистане вообще не рассчитывался, как в других странах СНГ. Лишь в мае 2009 года был принят закон «О прожиточном минимуме». Спустя год Минздрав республики утвердил «Нормы физиологических потребностей в веществах и энергии». Еще 3,5 года ушло на разработку методики и порядка определения минимальной стоимости потребительской корзины. С 2013 года данные о размере потребительской корзины, в соответствии с принятыми документами, должны были ежеквартально публиковаться в сборниках Госагентства статистики. Однако этого не происходит до сих пор.

(Потребительская корзина – это минимальный набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, а прожиточный минимум — стоимостная оценка потребительской корзины).

Минимум можно сделать еще меньше

В соответствии с документом Минздрава, потребительская корзина на месяц содержит всего 11 наименований продуктов питания, причем с минимальным объемом еды в килограммах. В одном из выпуском журнала «Экономика Таджикистана» за 2016 год (издается Институтом экономики и демографии Академии наук республики) доктор экономических наук, профессор Нуриддин Каюмов указывает, что рекомендуемые в нем нормы продуктов питания, в частности, хлеба и хлебопродуктов, овощей и бахчи, фруктов, ягод и винограда, молока и молочных продуктов намного меньше их фактического потребления. «Такие необоснованные рекомендации могут привести к искажению стоимости корзины и минимальной заработной платы, нанести вред здоровью населения», — делает вывод экономист.

В потребительскую корзину в Таджикистане входят 137 наименований товаров и услуг. Продукты питания в ней составляют около 33% от общей стоимости (то есть прожиточного минимума), непродовольственные товары – 46%, услуги – 21%. Корзина на среднестатистическую таджикскую семью состоит из 102 наименований товаров и услуг, а на одного человека — из 17. Это чрезвычайно мало. «В 1980-е годы потребительские корзины разрабатывались по 305 наименованиям товаров», — отмечает Каюмов.

Размер месячного прожиточного минимума чуть ли не единственный раз был озвучен в середине июля 2014 года на пресс-конференции представителями Минтруда, миграции и занятости населения Таджикистана. По их расчетам, он составил 475 сомони ($96 по курсу того времени). Однако уже тогда журналисты и экономические эксперты пришли к выводу, что подсчет продуктов и товаров первой необходимости был сделан по заниженным ценам. В реальности же цены на рынке на тот момент были на 25-30% выше. Это привело к тому, что минимальный набор продуктов питания на месяц оказался вдвое ниже средней зарплаты в Таджикистане. То есть статистическая картина благополучия в стране вполне обеспечена.

Тем не менее минимальная заработная плата (МЗП) в 400 сомони не дотягивает даже до этой, значительно заниженной, суммы прожиточного минимума. Еще в 2016 году, по мнению Нуриддина Каюмова, МЗП должна была бы равняться 1500-1600 сомони, а на сегодняшний день — значительно больше. В своих расчетах он исходил из реальных цен и необходимости обеспечения взрослому человеку питания калорийностью 2400 килокалорий в сутки, а не 2130, как предлагает Минздрав.

Деньги нужны на другое

Учитывая постоянную инфляцию, повышение заработной платы бюджетникам, пенсий и пособий является необходимым шагом со стороны властей, которые обязаны обеспечивать населению хотя бы прожиточный минимум. Однако, как признавались ранее в Минфине Таджикистана, в бюджете нет денег на приведение зарплат в соответствие с нормами выживания. В 2016 году, по данным Минфина, на повышение зарплат, пенсий и других выплат потребовалось около 1,3 млрд сомони бюджетных денег ($165,4 млн по курсу того времени), что составило менее 2% от объема годового ВВП Таджикистана. Сумма не такая уж великая в сравнении с теми средствами, которые в стране вкладывают в строительство грандиозных, но зачастую не нужных народу объектов.

В Душанбе повсеместно идут широкомасштабные стройки, возводятся помпезные сооружения административного и культурного назначения стоимостью в сотни миллионов долларов. Только за последние годы были построены флагшток высотой в 165 метров, который какое-то время считался самым высоким в мире, новые здания правительства, МИДа, Дворец наций — нынешняя резиденция президента, огромная Национальная библиотека, Национальный музей. Продолжается строительство самой большой в Центральной Азии мечети стоимостью свыше $100 млн, самого большого в регионе национального театра за 680 млн сомони ($75 млн). Планируется начало строительства 16-этажного здания Верховного суда и парламентского комплекса (на последний Китай пообещал выделить $230 млн). Аналогичные процессы, только в меньших масштабах, происходят и во всех регионах страны.

Правительство реализует социально-экономическую политику, словно тщеславная хозяйка, тратящая семейный бюджет на украшения и наряды и оставляющая голодными своих детей. Из происходящего таджикистанцы делают очевидный вывод: их благосостояние, здоровье, занятость, уровень образования — совсем не в приоритете государственной политики. А постоянно озвучиваемая информация о том, что экономическое положение Таджикистана спасают трудовые мигранты, ежегодно переводящие из России около $2 млрд, что составляет от трети до половины годового ВВП, на этом фоне выглядит упреком правительству. Тем более что в документах, определяющих перспективу социальной политики, частности, в Национальной стратегии развития Республики Таджикистан на период до 2030 года о ежегодном повышении зарплат бюджетникам не упоминается, а реальный среднегодовой рост зарплат заложен на уровне 5%.

Шухрат Негматулло

Источник: Международное информационное агентство «Фергана»