Раньше я считал, что США и Россия могут создать стратегический союз, подобный тому, который когда-то победил нацистскую Германию. Я думал, что Вашингтон и Москва могли бы объединить свои усилия, стать мировыми «жандармами» для поддержания мирового порядка и сохранить мир.

Я ошибался и, что еще хуже, был наивным.

Начиная с 1917 года, целью Москвы было предложить народам мира альтернативу либеральной демократии западного образца. На международной арене главной валютой являются политическая и экономическая мощь. У Москвы экономика всегда была слабой, поэтому она была вынуждена добиваться достижения этой цели с помощью военной силы. При Владимире Путине во внешней политике России центральное место занимает агрессивный экспансионизм.

Наглядным примером является Афганистан. Для Москвы республики Средней (Центральной) Азии имеют крайне важное стратегическое значение. Сначала элиты республик Центральной Азии, которые были обязаны своим политическим статусом советской системе, восприняли распад Советского Союза без особого энтузиазма. Внезапно столкнувшись с возможностью того, что они сами уйдут в небытие, эти элиты, чтобы остаться у власти, приняли на вооружение националистическую риторику. Поскольку республики Центральной Азии оставались под контролем бывших клиентов Москвы, их отношения с Россией продолжались и после распада СССР, но все равно по Кремлю был нанесен серьезный удар: он больше не претендовал на огромные запасы важных природных ресурсов республик. И с тех пор одной из главных целей российской внешней политики стало сохранение монополии на экспорт и транспортировку углеводородов на постсоветском пространстве.

Обретение независимости республиками Центральной Азии имело и другое последствие: оно дала Соединенным Штатам возможность утвердить свое влияние на «заднем дворе» России. Республики воспользовались новыми политическими границами в регионе, стремясь уменьшить свою зависимость от Москвы, оставаясь при этом в хороших отношениях с обеими сторонами геополитического конфликта. Западные нефтяные компании хотели воспользоваться преимуществами регионального рынка, а Туркменистан хотел построить трубопровод через Афганистан в Пакистан. Вашингтон надавил на Туркменистан, чтобы тот поручил строительство трубопровода американской корпорации «Юнокал» (Unocal). Затем он принял соответствующие меры для начала переговоров с Афганистаном и Пакистаном. Геополитические ставки в этом хорошо продуманном маневре были высоки: в случае успеха Вашингтон укрепил бы свои отношения с Пакистаном, старым союзником, и, возможно, даже приобрел нового (хотя и маловероятного) друга в лице Афганистана, который никогда не входил в сферу его влияния. Разработка газовых месторождений в Туркменистане американским бизнес-гигантом также способствовала установлению гармоничных отношений между США и центрально-азиатскими республиками Туркменистаном и Узбекистаном.
К тому времени США поняли бесспорное значение Афганистана для добычи газа и нефти в Центральной Азии: строительство трубопроводов через Афганистан позволило обойти Иран, который с 1979 года является врагом США. Но для того, чтобы использовать афганскую территорию, необходимо было наладить достаточно стабильные отношения с «Талибаном» (террористической организацией, запрещенной в РФ — прим. ред.), который управлял страной. Пытаясь сорвать планы Америки, Россия продолжала строительство трубопроводов на север через Казахстан и восточную часть России. Выполнению этой задачи препятствовала безудержная коррупция, что же касается планов Вашингтона, они не были выполнены из-за ухудшения отношений с талибами.

Но истинную стратегическую ценность Центральной Азии США осознали только после террористических атак 11 сентября. Когда США решили ввести войска в Афганистан, в качестве плацдарма для нападения у них было три варианта: Иран, Пакистан и Центральная Азия. Выбор пал на Центральную Азию. США и Европа успешно надавили на Россию, чтобы она оказала содействие в создании канала поставок грузов, хотя Москва рисковала утратить влияние в регионе, который она считала частью своей сферы влияния. В период с 2011 по 2015 год примерно половина поставок грузов для сил НАТО в Афганистане осуществлялась через созданную в результате этого Северную распределительную сеть, хотя их направление через Пакистан было бы дешевле. Таким образом, США обеспечили себе военное присутствие на заднем дворе России, нарушив традицию, согласно которой присутствие американских или натовских войск в странах, входивших в сферу влияния России, было запрещено.

Россия совершила большую стратегическую ошибку. Вторжение США в Афганистан и расширение связей Вашингтона с вышедшими из состава СССР республиками Центральной Азии представляли угрозу для замыслов Путина. В 2003 году Россия открыла военную базу в Киргизии, пообещав, что не оставит этот регион под контролем США. С тех пор республики Центральной Азии колеблются между нейтралитетом (Туркменистан) и активным сотрудничеством (Узбекистан). Они легко поддаются запугиванию со стороны Москвы и по-прежнему опасаются, что существующая в Афганистане нестабильность может распространиться за пределы этой страны на их территории. Поэтому для преодоления этих угроз они добиваются создания альянсов. Для всех этих республик, кроме Таджикистана, который решил углублять свои отношения с Россией, это означает укрепление связей с США.
Именно в этом свете мы и должны рассматривать недавнее сенсационное сообщение о том, что российское ГРУ якобы предлагало платить талибам за убийство американских военнослужащих в Афганистане. Одним из объяснений предполагаемых действий России является то, что Кремль считает «Талибан» относительно приемлемой защитой от распространения сил ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) и «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.). Особого смысла в этом нет, поскольку разница между «Талибаном» и указанными организациями, мягко говоря, нечеткая. А вот другая причина кажется очевидной: Москва хочет создать рычаги влияния на нынешнее афганское правительство, рычаги, которые она могла бы свободно использовать в том случае, если президент Трамп добьется своей цели и выведет американские войска из страны. Поддерживая «Талибан», Москва потенциально может сыграть определенную роль в определении будущего Афганистана, а также сможет взять под свой контроль транспортировку углеводородов в регионе.

Москва хочет «освободить» Центральную Азию от влияния США, тем самым восстановив контроль над своей сферой влияния и продолжив доминировать в республиках Центральной Азии, которые в большинстве своем с одобрением относятся к укреплению отношений с США. Хотя наше присутствие в Афганистане отнюдь не является успешным, мы должны также признать, что передача страны талибам и русским дорого нам обойдется. Соединенным Штатам необходимо сохранить ограниченное военное присутствие в стране и в регионе в качестве сдерживающего фактора в реализации замыслов России.

Карло Каро

Источник: "INOсми.ру" (National Review, США)