В минувшую субботу 1 июня в Тегеране глава МИД Таджикистана Сироджиддин Мухриддин встретился с президентом Ирана Хасан Роухани и своим иранским коллегой Джавадом Зарифом.
Визит не слишком широко освещался как иранскими, так и таджикистанскими официальными СМИ. Упоминалось, что стороны обсуждали строительство и реконструкцию крупных инфраструктурных проектах, вроде ГЭС Сангтуда-2, тоннеля Истиклол и "отметили, что имеется возможность наращивания сотрудничества и увеличения взаимной выгоды", сообщают в МИД Таджикистана. Еще одной возможной темой обсуждения стало подключение Таджикистана к порту Чабахар на юге Ирана.Несмотря на немногословное освещение визита, он, похоже, закончился на мажорной ноте. По крайней мере, так его хотели показать обе стороны.
И это при том, что в последние годы отношения между Тегераном и Душанбе были весьма натянутыми. Несмотря на традиции восточной вежливости, стороны не скупились на взаимные упреки и обвинения. Делалось это не официально, а силами "обеспокоенной общественности", но заявления от этого казались лишь одиознее.
Так, в прошлом году Абдусаттор Юсупов, имам-хатыб мечети Нурабада заявил, что именно Иран повинен в разжигании кровопролитной гражданской войны в Таджикистане и гибели 150 тысяч граждан.
Тем удивительнее выглядят нынешний визит Сироджиддина Мухриддина в дружественных тонах.
По мнению эксперта Института Ближнего Востока, ираниста Николая Кожанова, в условиях давления со стороны США Тегеран больше заинтересован в поиске союзников, чем в поддержании конфликтов. Также и в Душанбе в условиях недостатка денег в бюджете, предпочитают привлекать инвестиции из любых возможных источников, несмотря на старые обиды.
"Во-первых, Тегеран старается нормализовать отношения с соседями, в том числе с теми странами Центрально-Азиатского региона, которые стандартно включает в зону своего влияния. Во-вторых, встреча говорит о том, что, скорее всего, стороны закрыли вопрос о поддержки ПИВТ и возможном сокрытии в банках Таджикистана денег, отмытых некоторыми высокопоставленными иранскими политиками и бизнесменам", - отмечает Кожанов.
Напомним, что в декабре 2013 года иранской полицией был арестован миллиардер Бабак Занджани, которого обвиняли в участии в коррупционных схемах, нанесших ущерб экономике в размере 2,7 миллиарда долларов. Бизнесмена даже приговорили к смертной казни через повешение, но позже приговор отменили.
По мнению иранских правоохранителей, большая часть суммы якобы была переведена через Нацбанк Таджикистана. Представители исламской республики заявляли, что в карманах таджикских банкиров осели семизначные суммы. Чиновники Таджикистана данные обвинения в пропаже денег, разумеется, отвергают.
А скандал с Партией исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) разгорелся в 2015-м, когда Генпрокуратура Таджикистана подтвердила задержание 13-ти членов ПИВТ, по подозрению в преступных связях с экс-замминистра обороны Абдухалимом Назарзода.
В иске генпрокурора о признании партии террористической говорится, что руководство ПИВТ планировало осуществить в стране вооруженный переворот: захватить аэропорт, студии телеканалов, правительственные здания. Сами задержанные эти обвинения отрицали.
На фоне произошедшего в конце 2015 года в Тегеране проходит исламская конференция, где в числе приглашенных, наряду с официальной таджикской делегацией оказался лидер ПИВТ Мухиддин Кабири, до этого сбежавший из Таджикистана.
На таджикские власти появление Кабири подействовало как тряпка на быка – делегация Таджикистана покинула мероприятие.
Реальным последствиям обострения отношений Тегерана и Душанбе, возможно, стало то, что Таджикистан в ШОС упорно блокирует инициативу о вступлении Ирана в ряды Шанхайского содружества.
А еще время от времени напоминает Ирану о возможной поддержки исламской оппозиции в годы гражданской войны, а соответственно, прямого участия Тегерана в разжигании конфликта.
Быть может сейчас, по прошествии несколько лет, стороны поняли, что такое дипломатическое противостояние не приносит совершенно никакой выгоды ни иранцам, ни таджикистанцам.
И возможно, Душанбе и Тегерану стоит вернуться ко временам десятилетней давности, когда Таджикистан поддерживал Иран на международной арене, а в самой республики на иранские деньги строились дороги и туннели.
"Сегодня Иран и Таджикистан пытаются наладить отношения и перейти охлаждения к оттепели преодолев разногласия прошлых лет", - пояснил Sputnik таджикский политолог Абдугани Мамадазимов.
По его словам, во время президентства Махмуда Ахмадинежад двусторонние отношения стран достигли небывалых высот.
Тогда даже шли разговоры о создании союза персоязычных государств, куда бы вошли Иран, Афганистан и Таджикистан.
К сожалению, мелкие разногласия Тегерана и Душанбе, а потом история с отмыванием денег и скандалом вокруг ПИВТ привела к дипломатической ссоре.
Теперь же Иран и Таджикистан, возможно, все-таки пошли на компромисс в спорных вопросах.
"У нас за эти годы из страны ушел весь иранский бизнес, так что мы заинтересованы в привлечении инвестиций. А Иран стремится в ШОС, но это во много зависит от позиции Таджикистана. Так что здесь все заинтересованы в мире" - считает Мамадазимов.
Источник: Sputnik Таджикистан
