Лариса Пак со своим длинным ярким платьем, покрытыми волосами и свободным владением местным языком не выделяется среди других женщин деревни, располагающейся в нескольких километрах от границы Таджикистана и Афганистана. Но её девичья фамилия, которую она не сменила даже после того, как вышла за своего ныне покойного мужа, служит напоминанием о другой родине, находящейся за 5 000 километров к востоку от той, которую приняли её родители.

До 200 000 этнических корейцев были депортированы в Центральную Азию с Дальнего Востока России в 1930-е годы — когда по приказу советского диктатора Иосифа Сталина насильственно переселялись целые группы этнических меньшинств, подозреваемые в неверности Москве.

Особый страх Кремля по отношению к корейскому населению заключался в том, что оно могло быть базой для проникновения японских агентов: Япония в то время оккупировала Корейский полуостров и раздумывала над дальнейшей экспансией на Азиатском континенте.

Первоначально многие корейцы были помещены в трудовые лагеря в Казахстане и Узбекистане, где от малярии и других болезней сгинуло [анг] неизвестное количество людей, работавших в отвратительных условиях.

Со временем «корё-сарам», как называли советских корейцев, постепенно оставили свой родной язык ради советского lingua franca, русского, а в редких случаях ради титульного языка стран, в которых они обосновались, таких как таджикский и узбекский.

Для родителей 65-летней Ларисы Пак Таджикистан стал вторым пристанищем в Центральной Азии после степей Казахстана. В Фархоре, районе, где она выросла, вышла замуж и воспитала 10-ых детей, имелся колхоз по выращиванию риса, где в основном работали корейцы.

Сегодня она – единственная кореянка в Фархоре, где иногда ещё можно услышать ужасные отголоски войны между правительством Афганистана и боевиками «Талибана».

«Я никогда не чувствовала недоброжелательности или дискомфорта среди местных. Я выросла среди узбеков и таджиков, а позже, после замужества, стала одеваться, как местные женщины, приняла ислам и начала молиться 5 раз в день», — рассказывает Пак в интервью Global Voices, окруженная дочерьми, сыновьями, родственниками и многочисленными внуками.

Великий исход

В 1990-х годах Таджикистан был поглощён гражданской войной. Корейцы, наравне с другими меньшинствами, в том числе с немцами и русскими, бежали из республики в ходе пятилетнего конфликта, который стоил десятков тысяч людских жизней и усугубил экономический кризис, принесённый распадом СССР.

Если в 1989 году в Таджикистане было 13 500 корейцев, то к 2010 году, согласно национальной переписи населения, их осталось всего 600 человек, большинство из которых живет в столице Душанбе.

В Фархоре, где выросла Пак, корейцы продали свои дома местным таджикам и узбекам. Выращивавший рис совхоз, где они жили и работали, был приватизирован, а численность его работников удвоилась.

По словам Пак, после обретения Таджикистаном независимости в 1991 году жизнь в стране стала менее комфортной. Водопровод пришёл в негодность, медицинский пункт, в котором в советское время сотрудников хватало всегда, больше не имеет врача, а подача электричества непостоянна.

Однако Лариса Пак никогда не думала покидать южный Таджикистан, где она провела большую часть своей трудовой жизни в качестве бухгалтера в местных органах власти.

«Я отдала всех своих дочерей местным парням из таджиков и узбеков, следуя местным традициям. Мои сыновья женились на местных девушках. А сейчас у меня много прекрасных внуков, родственников и соседей», — говорит Пак.

Лариса вышла замуж в 18 лет за своего соседа, этнического узбека, Менгала Маматкулова. В семье основным языком был таджикский, хотя Пак может также говорить на узбекском и считает русский — язык, на котором говорили её родители — родным.

Пак говорит, что смерть Маматкулова несколько лет назад — «её единственная печаль».

Ноги в Корее, а сердце в Таджикистане

Пока Лариса Пак что-то пылко обсуждала со своими родственниками, её старшая дочь, 47-летняя Сафармох, рассказала Global Voices, что путешествие её матери в становлении почётным жителем Центральной Азии не всегда было гладким.

Её дочь поведала, что ключом принятия Ларисы в семье мужа была любовь и уважение отца Менгала, который выделил её как любимую невестку. Это особенное отношение помогло Пак развеять некоторые сомнения других членов семьи насчет её наследия.

Время от времени её односельчанам напоминают о её корнях. Её не раз посещали представители посольства Сеула в стране.

В 2004 году Южная Корея ввела новый закон [анг], который даёт этническим корейцам из стран бывшего Советского Союза и Китая льготный доступ на её рынок труда. Страна, где четыре сына Ларисы и одна её дочь сейчас живут и работают, также стала популярным направлением миграции [анг] неэтнических граждан Кореи из стран Центральной Азии.

Пак рассказывает, что деньги, которые выслали её дети из Южной Кореи, помогли ей заплатить за установку дома кондиционера — а это великое благо, учитывая, что дневные летние температуры в южном Таджикистане регулярно достигают 50 градусов по Цельсию.

Однако сама Лариса никогда не ездила туда и не горит желанием делать это в преклонном возрасте.

«Я привыкла жить здесь всю свою жизнь. Я довольна и счастлива жить среди этой нации, которая стала и моей. Это мой дом».

Источник: GlobalVoices