Можно национальные, но обязательно — советские.

Чтобы заново утвердиться в Средней Азии, на территории современных Таджикистана и Узбекистана, большевикам потребовалось десятилетие, столько заняла борьба с басмачами. 

Ключевым событием для советской власти стал штурм Бухары, столицы последнего государства в регионе, не желавшего признавать власть Советов. Sputnik Таджикистан решил вспомнить, как начиналась Бухарская операция 1920 года, показавшая, что коммунизм пришел в Туркестан всерьез и надолго.

Большевик ищет друзей

Итальянский историк Марк Буттино, описывая события февраля 1917 года в Средней Азии, говорил, что "революция пришла сюда по телеграфу". 

Действительно, события в Туркестанском генерал-губернаторстве, (тот еще "медвежий угол" по меркам царской империи) развивались быстрее, чем в большинстве регионов России.

Местное население отлично помнило принудительную мобилизацию на фронт в 1915-м и жестокое подавление вспыхнувшего восстания, а потому новость о свержении Николая II встретило с радостью.

Очаг мятежа — Ходжент, современный Худжанд, становится опорой большевиков в Таджикистане и сердцем революционного движения в регионе. Здесь создается Совет солдатских депутатов и Железнодорожный комитет из рабочих станции.

Совнарком РСФСР незамедлительно признает независимость Бухары и отменяет протекторат России, пока в соседнем Ташкенте власть в свои руки берет Совет рабочих и солдатских депутатов.

 

Октябрьская социалистическая революция, архивное фото

В западной части России РСДРП(б) все еще считается малочисленной, маргинальной и агрессивной партией, за пределами Москвы и Петрограда сильно уступающей во влиянии тем же эсерам. А вот в Туркестане большевики — главная и фактически единственная сила революции.

Вероятно, коммунистам в Петрограде уже виделись красные знамена по всей Средней Азии, благо лояльных Временному правительству военных сил здесь не осталось, а конкуренции со стороны левых эсеров в борьбе за народные массы они не боялись.

Но не тут-то было: атаман Оренбургского казачьего войска Александр Дутов сперва отказывается подчиняться Временному правительству, а после октябрьского переворота открыто объявляет войну советской власти.

На подконтрольных территориях он берет под арест всех большевиков и прерывает прямое сообщение между Россией и Туркестаном почти на два года.

И пока РСДРП(б) на костях царской империи строит собственную пролетарскую державу и мобилизует в Красную армию сотни тысяч человек, большевики в Средней Азии остаются сами по себе.

Мощной политической поддержки центра у них нет, военной тоже. Репрессивный аппарат "чрезвычайки" в таких условиях не создашь, поэтому коммунисты в Узбекистане и Таджикистане ведут себя гибче и осторожнее, чем их однопартийцы в России.

Обещания справедливой раздачи земли не обеспечили ожидаемой поддержки со стороны местного населения. Коммунисты были пришлыми, "чужаками", а родственные связи значили для Средней Азии больше, чем лозунги революции.

А потому ленинский призыв "решительно размежеваться, прежде чем объединяься" отложен до лучших времен: красные ищут союзников, где только можно.

Главными из них становятся младобухарцы.

Вместе на штурм Бухары

Младобухарцы были последователями джадизма, обновленческого движения среди мусульман Поволжья и Туркестана. Джадидиты считали, что такие достижения светской Европы, как всеобщее образование, развитие наук, уравнивание в правах мужчин и женщин, принесут большую пользу консервативному обществу Средней Азии.

Для этого всего лишь требуется "открыть врата иджтихада", дав нужную богословскую трактовку прогрессивному движению.

Общей у большевиков и младобухарцев была вера в социальное равенство и необходимость индустриализации технологически отсталого региона. О идейных различиях, к примеру, о необходимости строить новый мир, до основания разрушив старый вместе с религией и традициями, до поры тактично не вспоминали.  

В 1918 году младобухарцам не удается договориться с эмиром Бухары Сеидом Алим-ханом о проведении реформ, более того — эмир сажает под замок некоторых активистов.

В партии происходит раскол. Умеренные младобухарцы, считают, что с эмиром надо договариваться. А вот радикальные левые, ставившие во главу своей программы вооруженную борьбу за социальное равенство, готовятся поднять восстание и открыто примыкают к большевикам, прося о помощи Ташкент.

Большевики помочь готовы, но просят союзников немного обождать — лишних штыков и сабель у них не было.

Обстановка изменилась к марту 1918. Коммунисты штурмом берут Коканд, а председатель Совнаркома Федор Колесов убеждает лидера младобухарцев Файзуллу Ходжаева, что поможет ему и войсками, и оружием. На подготовку к выступлению Колесов отвел всего 5 дней.

Большевики считали, что жители крайне недовольны политикой эмира и власть Алим-хана падет, стоит лишь слегка подтолкнуть штыком. 

"В Бухаре налогом облагалось буквально все, что можно было обложить. Если в семье рождался ребенок, нужно было платить, дочь выходила замуж — тоже. Покупал дехканин козу или барана — не обходилось без налога и тут. Только один воздух в Бухаре не облагался налогом", — так описывает Бухару начала XX века военный публицист Дмитрий Логофет.

А потому Колесов уверенно предъявил ультиматум с предложением сдать город и отправиться, куда пожелает.

Но красный командир явно недооценил коварство эмира и военный опыт его советников.

Сеид Алим-хан якобы согласился принять ультиматум,но вместо этого поставил под ружье почти 10 тысяч жителей Бухары, приказав вырезать делегацию парламентеров, и тут же атаковать неприятеля.

Неприятным сюрпризом для Колесова стало то, что отряды эмира заранее разобрали ведущие к городу железнодорожные пути, и ожидаемый эшелон с боеприпасами из Ташкента так и не прибыл. Советский командующий едва успел эвакуировать войска и население.

Сеид Алим-хан, понимая, что Совнарком Туркестана на этом не успокоится, согласился подписать мирный договор, ограничив численность своих отрядов в 12 тысяч человек и обязавшись возместить убытки.

Но в то же время его сторонники начинают громить младобухарцев и сочувствующих. Убитых оказалось более 1500. Еще несколько тысяч жителей в спешке бегут из города, спасаясь на территориях советского Туркестана.

Второй штурм Бухары стал неизбежен.

Советы занимают город

Большевики копили силы два года. Они ликвидируют Хивинское ханство, учреждая вместо него Хорезмскую народную социалистическую республику. Красную армию в Туркестане возглавляет Михаил Фрунзе, к тому моменту успевший заслужить лавры победителя Колчака. Вместо разрозненных конных и пеших отрядов — регулярные военные части.

Михаил Васильевич Фрунзе (1885-1925), командующий Восточным фронтом

Не дремлет и Сеид Алим-хан. К нему стекаются все противники советской власти от Туркмении до Памира, в том числе — участники Белого движения, а муллы в мечетях призывают к священной войне против красных. Накануне штурма его армия пополнилась 3 новыми полками: "Турк", "Араббача", "Шербача". Последний состоял из студентов медресе.

Даже не считая ополчения, численно войска властей Бухары превосходили противников: почти 16 тысяч штыков и сабель у эмира против 11 тысяч под командованием Фрунзе.

Но в отличие от 1918-го, теперь Алим-хану противостояли более-менее опытные бойцы и командиры, наступающие при поддержке артиллерии и авиации. Фрунзе учел ошибки Колесовского похода и до начала операции установил полный контроль над железной дорогой, которую охраняли 5 бронепоездов.

Просоветские силы начали восстание внутри города 28 августа, а 29-го командарм приказал артиллерии снарядами оказать "революционную братскую помощь бухарскому народу".

Крепость Арк в Старой Бухаре была отличным фортификационным сооружением по меркам Средневековья: гладкие стены высотой 12 метров и толщиной до 5. К несчастью для защитников цитадели, от крупнокалиберных орудий толщина стен защитить не могла, так же как от авианалетов.

К вечеру второго дня осады город пылал, военачальники Бухары потихоньку бежали из города. О боевом духе и военной подготовке большинства защитников крепости говорит тот факт, что командование полка "Турк", не дождавшись продовольствия и боеприпасов, распустило солдат по домам, даже не оставив караульных.

Советские войска заняли крепость 2 сентября, хотя после штурма нападения на красноармейцев продолжались еще несколько дней.

В телеграмме Ленину Фрунзе писал: пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства. Над Регистаном победно развевается Красное знамя мировой революции.

Кроме Бухары, центров мощного организованного сопротивления советской власти в Средней Азии не осталось.

Сам эмир бежал задолго до того, как закончился штурм. Его новым прибежищем стал кишлак Душанбе, на месте которого скоро появится столица Таджикистана.

По словам историка Гафура Шерматова, чтобы поправить финансовое положение, Алим-хан разграбил 80 хозяйств местных бухарских евреев, отняв у них золотые монеты царской чеканки, раздав недвижимость приближенным, а самих евреев посадил в зиндан.

Такая реквизиция не добавила ему популярности в народе и бывший властитель Бухары, лишенный массовой поддержки, скрывается в Афганистане.

В эмиграции Алим-хан был несчастлив. Говорят, перед смертью он просил написать на могиле: "Эмир без родины жалок и ничтожен. Нищий, умерший на родине, — воистину эмир".

Когда Фрунзе восстанет из мертвых

В рассказах свидетелей и участников гражданской войны много честных, смелых, идейных и храбрых людей. А вот образцово гуманных и добрых почти нет. К концу войны они либо умирают, либо перестают таковыми быть.

К примеру, в некоторых селах Тамбовщины друга советских детей и блестящего писателя Аркадия Гайдара в те годы знали как советского карателя и расстрельного командира.

В этом смысле примечательны очень разные судьбы лидеров партии младобухарцев.

Файзулла Ходжаев долгое время был одним из лидеров Узбекской ССР, вошел в состав Политкомисси ЦК по борьбе с кулачеством, не избежал мясорубки "большого террора" и был расстрелян в 1938-м.

Джадидит Садриддиин Айни, в 1918-м бежавший из Бухары от репрессий эмира, стал видным ученым, отцом советской таджикской литературы и первым президентом Академии наук Таджикистана.

А вот их бывший товарищ по борьбе, казначей младобухарской партии Усман Ходжаев переметнулся на сторону басмачей. Сперва Ходжаев бежал в Душанбе, затем в Афганистан, несколько лет воевал против советской власти, пока не эмигрировал в Турцию, прихватив с собой казну эмира Алим-хана.

Жители Таджикистана и Узбекистана также относятся к событиям тех лет весьма противоречиво. С одной стороны — они благодарны советской власти за строительство ГЭС, освоение целинных земель, создание с нуля системы образования и здравоохранения.

С другой — не могут простить большевикам насильственного упразднения вековых традиций и разрушения памятников культуры.

Как-то российских туристов в Бухаре не пустили на стены крепости Арк со словами: у нас ремонт с 1920 года —закончится, когда Фрунзе восстанет из могилы и все тут починит,  — тогда и поднимитесь.

Источник: "Sputnik-Таджикистан"