Сегодня Китай переходит к принципиально новой политике в отношении Центральной Азии, да и других регионов тоже. По сути, заявленная руководством КНР доктрина экономического пояса Нового Шелкового Пути представляет собой некоторый аналог доктрины государственного секретаря США Джона Хэя, известной как «доктрина открытых дверей».

Еще с 1899 года американцы настаивали на том, что они должны иметь равные права доступа к рынку и ресурсам Китая с европейскими державами, пришедшими в Поднебесную раньше американцев.

Сегодня же аналогичным образом китайское руководство настаивает на признании за Пекином равных с Москвой и Вашингтоном возможностей в Центральной Азии. Китай считает, что Ялтинско-Потсдамская структура международных отношений разрушилась и идет активный процесс трансформации евразийского геопространства. На международной арене появились другие стержневые государства, к числу которых относится и Китай, играющий одну из ключевых ролей в современной мировой политике. Одновременно, Китай говорит о том, что постсоветская эпоха закончилась и теперь Поднебесная имеет все права для экспансии в регионе. При этом, правда, делаются оговорки, что Пекин будет учитывать исторические российские интересы в регионе. Однако КНР не откажется от активного продвижения своих интересов.

Для Китая главный приоритет в постсоветской Центральной Азии — защита Синьцзяна от нетрадиционных угроз, исходящих из постсоветского пространства, а также обеспечение энергоресурсами своей быстрорастущей экономики, а не контроль над центральноазиатским пространством. И Пекин будет реализовывать свои интересы, предлагая инвестиции, технологии, проекты и подкрепляя этот инструментарий кулуарной «дипломатией». В конечном счете это означает интеграцию с Западным Китаем — Синьцзяном, своеобразный китайский вариант совместного развития для стран региона.

В этих условиях для России важно тесное взаимодействие с Китаем в регионе, реализация крупных совместных проектов, что позволило бы сконцентрировать огромные ресурсы. В китайской концепции Нового шелкового пути углубление сотрудничества в Центральной Азии предлагается за счет внутренних ресурсов новых государств, а также России и Китая. России, чтобы сохранить позиции в регионе, необходимо резко активизировать многостороннее экономическое сотрудничество, в том числе — в рамках ШОС. ШОС является стратегической опорой для центральноазиатской дипломатии Поднебесной в контексте обеспечения безопасности своего Западного края. Китай учитывает приоритеты России в постсоветской Азии в рамках ОДКБ, считает евразийскую интеграцию полезной и не противоречащим китайским интересам в регионе. Китай понимает, что евразийская интеграция даст стабильность Центральной Азии, а это означает нейтрализацию угроз, исходящих из региона, и безопасность Западного Китая.

Таким образом, для России и стран Центральной Азии новая китайская доктрина — это конструктивный вызов: заявка на учет китайских интересов в регионе и предложение углубления сотрудничества.

В этих условиях новые государства Центральной Азии и России, чтобы сохранить стабильность и свою цивилизационную общность, должны перейти к принципиально новому формату взаимодействия — евразийскому развитию. Общая идентичность, крупные проекты развития и взаимные обязательства в сфере безопасности — вот основа этого нового формата.

Гюзель Майтдинова, доктор исторических наук

Источник: "Евразийское развитие"