Как отметил президент Беларуси Александр Лукашенко в своем поздравлении ко Дню независимости Казахстана, Минск дорожит «прочными партнерскими связями» с Нур-Султаном, которые «крепнут и совершенствуются» с каждым годом. Тем не менее, данные белорусской статистики свидетельствуют, что товарооборот двух стран в январе-октябре 2020 г. оказался на 9,3% ниже, чем в аналогичный период 2019 г. По мнению посла Беларуси в Казахстане Павла Утюпина, восстановить и активизировать сотрудничество поможет развитие производственной кооперации, укрепление связей в сельскохозяйственной, строительной и транспортной сферах. Какие факторы повлияли на экономические отношения Минска и Нур-Султана в уходящем году, и что поможет выровнять существующий в торговле перекос, в интервью «Евразия.Эксперт» раскрыл доктор экономических наук, главный научный сотрудники КИСИ при президенте Казахстана Вячеслав Додонов.

– Вячеслав Юрьевич, в конце ноября состоялось заседание Белорусско-Казахстанского делового совета, в ходе которого было отмечено негативное влияние пандемии на взаимную торговлю. Тем не менее, по данным Национального статистического комитета Беларуси, товарооборот за 10 месяцев 2020 г. составил $688 млн. Это много или мало?

– По данным казахстанской статистики, ситуация несколько отличается. Сейчас доступны данные за десять месяцев. В соответствии с ними, товарооборот составил $581,3 млн. против $636,4 млн. за десять месяцев прошлого года. Получается, товарооборот сократился на 8,7%. Это неудивительно, учитывая, что из-за пандемии падает торговля по всему миру – оборваны цепочки поставок, появились новые ограничения на пути товаров и услуг, сократились потребности в импорте у бизнеса и у населения. Ожидается, что мировая торговля в этом году упадет более чем на 5%. Соответственно, снижение есть и по СНГ и ЕАЭС.

У Казахстана за 10 месяцев 2020 г. объем внешней торговли в целом сократился на 13,2%, торговли со странами ЕАЭС – на 9%. Таким образом, снижение товарооборота с Белоруссией на 8,7% – это лучше, чем с миром в целом и чуть лучше, чем со странами ЕАЭС.

– Насколько равноценно двустороннее сотрудничество?

– Что касается взаимовыгодности торговых отношений между Белоруссией и Казахстаном, то наблюдается большой дисбаланс. Мы получаем в несколько раз больше, чем отправляем.

Аналогичная известная проблема торговли с Россией на этом фоне меркнет. Если с Россией двукратная разница, то с Белоруссией в этом году, за те же десять месяцев, она почти десятикратна.

Импорт из Белоруссии – $527 млн., а экспорт в эту страну – $54,5 млн. Еще в прошлом году эта разница была шестикратной, то есть, ситуация на фоне пандемии ухудшилась. Это, конечно, повод для того, чтобы наш экспорт как-то разнообразить.

Нужно понимать, что объективные причины столь серьезной разницы в объемах торговли есть, ведь большая часть экспорта Казахстана носит сырьевой характер. Его доля составляет 70-80% в отдельные годы, причем львиная доля в нем – нефть. Белоруссия по понятным логистическим и, отчасти, технологическим причинам использует в первую очередь российскую нефть, поэтому основная статья казахстанского экспорта для нее отпадает, и с этим вряд ли можно что-то сделать. Скорее всего, торговый дефицит у Казахстана с Белоруссией все равно будет велик. Но, в любом случае, нужно работать над тем, чтобы сократить его до более-менее приличного уровня. Хотя бы двух- трех- кратного.

– Беларусь поставляет в Казахстан тракторы, автомобили, комбайны, лекарства, мясную и молочную продукцию. Казахстан в Беларусь – хлопковое волокно, рельсы, необработанный цинк, плоский прокат, нефть. Есть ли у сторон реальные производственные возможности для того, чтобы расширить экспортный ассортимент?

– Перечень этих товаров является отражением специализации наших экономик, возникшей еще в советское время. В Белоруссии было развито машиностроение, а в Казахстане – металлургия. За счет нее и складываются показатели товарооборота. Важно отметить, что Белоруссия за годы независимости расширила номенклатуру своих экспортных товаров. В частности, продукция пищевой промышленности – это уже относительно новое явление, во всяком случае, для казахстанского рынка.

Кстати, в части пищевой промышленности Белоруссии можно сделать маленькую ремарку. Мы почти не видим ее в крупных торговых сетях Казахстана. Производители реализуют свою продукцию через собственные созданные сети небольших магазинчиков. Это значит, что белорусские производители не пробились в наши торговые сети. То есть, когда наши бизнесмены часто жалуются на проблемы с доступом на рынки других стран, российские в первую очередь, Белоруссия является хорошим примером, как на эти рынки попасть в условиях отсутствия доступа к крупнейшим каналам сбыта.

Направления, которые мы можем развивать, зависят от структуры нашей экономики. Пока одним из них может стать экспорт сельскохозяйственной продукции. Например, нашей знаменитой высококачественной пшеницы, потому что в Белоруссии развита обрабатывающая часть АПК.

Что же касается обрабатывающей промышленности, то машиностроение, фармацевтика и нефтепереработка, которые в последние годы развиваются достаточно интенсивно, в первую очередь ориентируются на внутренний спрос. Они до сих пор не в полной мере его удовлетворяют. Следовательно, их экспортные возможности пока ограничены, в том числе и для белорусского рынка. Но по мере роста производственных мощностей, продукция этих и других отраслей может и должна попадать на рынки партнеров по ЕАЭС, включая Белоруссию.

Когда в Казахстане идет развитие крупномасштабных совместных производств, в том же автомобилестроении, оно уже ориентировано и на рынки сопредельных стран – ближнего зарубежья и ЕАЭС. По мере роста они смогут найти свои ниши сбыта благодаря специализации. Всем нашим отраслям нужны новые экспортные рынки сбыта, это безусловный факт. Наличие торгового дисбаланса может стать основой для того, чтобы белорусские партнеры открыли свой рынок для наших товаров.

– Насколько создание совместных производств прибыльно с точки зрения бизнеса? Разве производителю не выгоднее сконцентрироваться на собственном предприятии в родной стране?

– Машиностроение Казахстана, созданное в последнее время, – это почти всегда совместные предприятия, предприятия с участием иностранных партнеров в той или иной форме. Создание этих производств направлено в первую очередь на развитие нашей промышленности, и это традиционная политика, практикуемая многими развивающимися странами. Это попытка развить собственные компетенции, организовать технологические цепочки, развить смежные предприятия с перспективой выхода на формирование целых кластеров обрабатывающей промышленности с целью отхода от сырьевой модели экономики.

В данном случае зачастую приходится жертвовать текущей рентабельностью с целью решения стратегических задач: возможно, Казахстану было бы дешевле просто импортировать те же автомобили или трактора, чем создавать у себя их мелкосерийное производство методом крупноузловой сборки. Но в данном случае выбран приоритет долгосрочного развития обрабатывающей промышленности, и он реализуется. Что касается партнеров по таким предприятиям, то для них выгодны и поставки машинокомплектов, а не только готовой продукции, иначе эта форма сотрудничества не была бы широко распространена в мире.

Кроме того, происходит укрепление позиций на рынке той или иной страны за счет организации в ней совместного сборочного производства, которое позволяет и наращивать экспорт готовой продукции, услуг по ее обслуживанию и прочего.

Поэтому слова посла Белоруссии в Казахстане о планах республики открыть совместное предприятие по производству дорожно-строительной техники тоже укладываются и в политику развития нашего машиностроения, и в политику развития экспорта Белоруссии.

– Однако любое производство – это рабочие места и налоги в наш бюджет.

– Да, это так. Даже если рабочих мест немного, а налоги невелики и будут поступать после льготного для нового производства периода, это все равно плюс.

Источник: «Евразия.Эксперт»