После начала военной операции Вооруженных сил России на Украине западные страны активизировали санкционную политику. Вашингтон и Лондон уже ввели беспрецедентные ограничительные меры против ряда российских банков, включая Центробанк, а Евросоюз полностью закрыл для российской авиации воздушное пространство. 25 февраля Министерство финансов США также ввело санкции против 24 белорусских физических и юридических лиц за поддержку Минском российской военной операции, а в ЕС продлили ограничения против Беларуси до 2023 г. Подробнее о том, возможны ли новые санкции США против Беларуси, затронут ли они оборонную сферу Союзного государства, и как Москве и Минску стоит противостоять недружественным действиям Запада, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал программный директор Российского совета по международным делам, доцент кафедры политической теории МГИМО Иван Тимофеев.

– Иван Николаевич, американский сенатор-республиканец Джеймс Лэнкфорт внес законопроект об «ответственности Беларуси за агрессию». Документ предполагает наложение санкций на республику за поддержку «продолжающейся неспровоцированной агрессии России против суверенитета и территориальной целостности Украины». Что стоит за данным шагом?

– Я бы не переоценивал этот законопроект по ряду причин. Первая причина связана с тем, что подавляющее большинство законопроектов законом не становятся. По данным, которые мы собрали за последние три года, у нас есть сведения о 3888 законопроектах по разным направлениям, и из них законами стали только 16. По Беларуси было только два законопроекта за все это время, и законом не стал ни один.

Против Беларуси применялись санкции на уровне исполнительной власти (они были серьезными и не надо их сбрасывать со счетов), но именно этот документ предполагает блокирующие санкции против физических и юридических лиц, которые осуществляют такую поддержку, и санкции по 231-ой статье. Что за этим стоит? Есть политический сюжет, есть Союзное государство, есть определенный режим санкций США против Беларуси, в котором раньше не фигурировали вообще отношения с Россией. Сейчас просто одним из конгрессменов эта тема отработана в виде законопроекта. Это нормально для американской политической системы, но я повторюсь, что этот законопроект вряд ли станет законом.

– В описании законопроекта указано, что он предполагает введение «жестких» дипломатических и экономических санкций. По каким болевым точкам могут ударить США?

– Он предполагает определенный коридор действий, выбор в котором делает уже президент по своему усмотрению. Он обязан применять эти санкции, если это станет законом, но по своему усмотрению. То есть он может применить их мягко и умеренно, а может применить их жестко. А может и без всякого Конгресса применить, как он это сделал в 2021 г., в частности, заблокировав крупнейшие белорусские предприятия. Есть закон о применении санкций, но у президента большая автономия в этом вопросе, и он их применяет по-своему.

Есть два указа (№13405 от 2006 г. и №14039 от августа 2013 г.), которые предусматривают достаточно жесткие точечные санкции в отношении ряда белорусских системообразующих предприятий. Поэтому я считаю, что этим новым законопроектом Конгресс просто заявил о своей позиции, но я не думаю, что он пройдет. Даже в случае вовлечения в боевые действия Республики Беларусь, скорее всего будут приниматься действия со стороны президента США. В любом случае, этот законопроект я не вижу в качестве закона, он и составлен не так, как составляются проходные законопроекты.

– Также Лэнкфорт предложил наладить регулярную отчетность Государственного департамента, Министерствами финансов и обороны о военном сотрудничестве между Россией и Беларусью. Может ли именно это создать какие-либо риски?

– Скорее нет, чем да. Вообще, это рутинное требование. Конгресс любит загружать исполнительную власть отчетностью, и это нормально и правильно. Если закон принимается, как правило, он предполагает некую отчетность исполнительной власти. Но я не думаю, что такая отчетность помешает (по крайней мере, это не будет каким-то ключевым фактором) по двум причинам.

Во-первых, у Беларуси мало альтернативных поставщиков вооружений. Китай? ЕС ввел фактическое эмбарго. Да и зачем там Беларуси покупать дорогущее оружие, которое еще придется обслуживать, когда есть целый ряд совместных проектов с Россией (у нас ВПК достаточно интегрированы). Кроме того, Республика Беларусь – член ОДКБ, и многие виды вооружения получает со значительными скидками или вообще бесплатно. Есть прецеденты закупок в Китае. Я не думаю, что это создаст какие-то технические сложности для нашего военного сотрудничества с Минском.

– Следует ли ожидать американских санкций против российско-белорусского военного сотрудничества?

– Строго говоря, пролог (правовые инструменты) для таких санкций уже есть. Во-первых, есть американские санкции и санкции ЕС против оборонки Беларуси. В американском исполнительном указе №14039 написано, что под санкции могут попасть лица, сотрудничающие с белорусскими лицами, находящимися под санкциями. Там не указано, какие именно, и никто пока не попадал под них, но правовой механизм существует, и при желании его можно применить.

Можно применить 231-ю статью (санкции за значительные сделки с российским оборонно-промышленным комплексом), и Беларусь подвести под это дело. Пока этот механизм использовали только против Китая и Турции, но тоже не сильно. Могут применить и против Беларуси, но признаков этого я пока не вижу, я не вижу какого-то аппетита на уровне Администрации сейчас делать это. Они довольно серьезно ударили по Беларуси в августе и признаков нового наступления я пока не вижу.

– Какие ответные шаги потенциально могут предпринять Беларусь и Россия?

– Главное, на мой взгляд, это развитие финансовой инфраструктуры Союзного государства с тем, чтобы гарантировать российскому и белорусскому бизнесу надежную инфраструктуру для транзакций. То есть чтобы мы не в долларах и евро оплачивали транзакции (при этом их видят организаторы санкций и могут наказать конкретные бизнесы), а чтобы была система, закрытая от внешнего наблюдателя. Она может использовать российские или белорусские рубли, то есть национальные валюты. От финансовой инфраструктуры многое зависит.

Я думаю, что надо развивать практику системы передачи финансовых сообщений по российскому проекту. Белорусские банки уже к нему подключаются, и я считаю, что это правильно и своевременно, потому что мы не знаем, как дальше будет обстановка развиваться. И, конечно, дальнейшая экономическая интеграция в рамках Евразийского экономического союза и Союзного государства. Я понимаю, что есть политические опасения по этому поводу, но, в условиях санкций, Россия для Республики Беларусь будет играть возрастающую роль как экономический партнер. Нужно гарантировать, чтобы мы могли сотрудничать независимо от вторичных санкций и мер, которые используют американцы в отношении бизнесов, которые сотрудничают с подсанкционными лицами.

Источник: «Евразия.Эксперт»