Трагическая история любви Лейли и Маджнуна на протяжении многих столетий является одним из самых популярных сюжетов на Ближнем и Среднем Востоке.

О безумной любви Маджнуна написано множество стихов по-арабски и по-персидски, на тюркских языках, а также на языке урду. Этот сюжет, зародившийся на Аравийском полуострове, приобрел огромную известность благодаря персидской поэме XII века «Лейли и Маджнун», написанной классиком Низами Гянджеви.

Предание о несчастной любви, зародившееся в Аравии, по всей видимости, было известно арабам еще до прихода ислама. История Кайса ибн Мулавваха, получившего прозвище «Маджнун» (majnūn, араб. «одержимый») или «Одержимый Лейли» (majnūn Laylī), приводится в нескольких арабских источниках. Там этот сюжет представлен в духе популярной среди арабов узритской лирики (поэтическая традиция в арабской любовной лирике, воспевающая печаль), повествующей о неразделенной любви. В разрозненных историях приводятся сообщения о том, как Кайс из племени Бану Амир знакомится с Лейли (по некоторым версиям, они были родственники и даже вместе пасли верблюжат). От любви Кайс теряет рассудок, за что его и нарекают Маджнуном. Его отец сватается к родителям Лейли, однако те отказываются отдавать свою дочь за человека, которого считают бесноватым. Кайс бежит от людей, скитается в пустыне, общаясь только с дикими зверями и не понимая человеческого языка. 

Миниатюра «Лейли и Маджнун», Индия / источник фото: harvardartmuseums.org

О его несчастной судьбе узнает человек по имени Науфал. Науфал находит Маджнуна в пустыне, одевает его в припасенные одежды, однако влюбленный отказывается говорить с ним до тех пор, пока Науфал не упоминает имя Лейли. Услышав о возлюбленной, Маджнун приходит в себя и начинает читать стихи. Науфал обещает воссоединить влюбленных и вместе с Маджнуном отправляется к племени Лейли. Те встречают их с оружием в руках и говорят, что безумный не ступит на их землю. Затем отец Маджнуна пытается уговорить отца Лейли, однако тот дает клятву, что безумец никогда не женится на его дочери.

Состояние Маджнуна только ухудшается. Остается последнее средство — его отправляют в хадж, считая, что лишь паломничество к Черному камню может исцелить его. Однако, подняв камень в долине Мина (традиционный паломнический ритуал побиения камнями Шайтана), Маджнун слышит голос, говорящий ему о Лейли. Влюбленный тут же падает без чувств. 

Фрагмент миниатюры / источник фото: pinterest.com

Следующий эпизод истории повествует о том, что Маджнун скитается по пустыне, декламируя стихи о своей любви к Лейли. Ему время от времени приносят еду и одежду. Когда он узнает, что отец Лейли выдал её замуж, то окончательно сходит с ума. Его заточают в цепи, однако безумие его столь велико, что никакие оковы не в силах сдержать его. Когда Маджнуна освобождают, он вновь сбегает в пустыню. Дальше его находят скитающимся — к нему подходят лишь дикие звери и юноша, приносящий ему пищу и записывающий его стихи. Когда эти стихи читают обезумевшему Маджнуну, он не признает их и начинает рыдать, а затем восклицает: «Мои стихи лучше!». Дело в том, что чувства Маджнуна настолько глубоки, что словами их не выразить. Через несколько дней его находят мертвым.

Именно этот сюжет взял в качестве основы для своей поэмы персидский поэт Низами. В главе, повествующей о причинах создания произведения, поэт сокрушается о скудности сюжетного материала: там нет «ни сада, ни царского пира, ни руда, ни вина, ни веселья». Однако, пишет Низами, раз к нему обратился «шах мира» (имеется в виду ширваншах Ахситан), то он сочинит поэму, даже располагая таким сухим сюжетом, и обещает, что каждый, кто прочтет ее, «станет влюбленным, если только он не мертвец». 

Фрагмент миниатюры, Турция / источник фото: theguideistanbul.com

К тому же поэт отмечает, что его любовной поэме «Хосров и Ширин» нужна «парная жемчужина». Кроме того, Низами ехидно замечает, что «речь на тюркский манер» (turkāna suxan) недостойна его, а также упрекает Ахситана за «тюркское вероломство». Исследователи полагают, что причина язвительных комментариев поэта кроется в том, что патрон не вознаградил Низами за его предыдущие творения.

Поэма Низами приобрела огромную популярность в иранском культурном ареале и породила огромное количество поэтических ответов (naẓira). Исследователи называют разные цифры произведений, написанных в подражание «Лейли и Маджнуну» на разных языках: персидском, чагатайском, азербайджанском, османском турецком, курдском и др.

Наиболее известные персидские имитации поэмы Низами были написаны Амиром Хосровом Дехлави (XIII век), Джами (XV век), Мактаби Ширази и Хатефи. Авторы этих произведений привносят новые сюжетные элементы, а также меняют угол зрения на саму историю. В одной из этих версий Маджнун женится на дочери Науфала, в другой — сначала влюбляется не в Лейли, а в другую девушку, в переложении Хатефи Науфал влюбляется в Лейли и погибает, пытаясь отравить Маджнуна.

Афиша оперы Узеира Гаджибекова «Лейли и Меджнун» / источник фото: wikipedia.org

С проникновением на Восток европейского искусства «осовременивается» и сюжет о несчастной любви. Так, в 1907 году в Баку состоялась премьера оперы Узеира Гаджибекова «Лейли и Маджнун», ставшей первым подобным произведением в мусульманском мире. Гаджибеков вспоминал, что его взволновал спектакль «Маджнун на могиле Лейли», который он видел в своем родном городе Шуше. Премьера оперы прошла не без осложнений: консервативно настроенные муллы выступали против показа этого произведения, а на Гусейнкули Сарабского, исполнявшего роль Маджнуна, даже якобы было совершено нападение. Сам Сарабский вспоминал, что после постановки его стали называть «Маджнуном». После этого на сюжет о Лейли и Маджнуне были написаны симфонические произведения, поставлены несколько балетов, снят целый ряд фильмов в Иране, Советском Союзе и Индии.

Максим Алонцев, преподаватель РГГУ, научный сотрудник ШАГИ РАНХиГС, обозреватель "Иран сегодня"

Источник: "Иран сегодня"