Серия инцидентов в Казахстане и Таджикистане, в которых граждан привлекли к ответственности по выдвинутым наспех обвинениям в разжигании ненависти, является тревожным признаком.

Власти присоединились к мировой тенденции против разжигания розни, чтобы заставить критиков замолчать.

По всей видимости, власти Казахстана и Таджикистана отметили глобальные кампании против разжигания розни в Европе и США, в частности, по отношению к беженцам и иммигрантам.

Но в Центральной Азии законам о разжигании ненависти и вражды дается совершенно иная трактовка.

В казахском и таджикском законодательствах о разжигании ненависти и вражды не только используются расплывчатые формулировки, но эти законы в целом выступают скорее для приглушения политического несогласия, чем для борьбы с конкретными фактами нетерпимости.

Системы правосудия в обеих странах давно используются в пользу власть имущих, что делает всеобъемлющие законы о ненависти и вражде еще более опасными.

Международное сообщество призвало внести поправки в статью 174 Уголовного кодекса Республики Казахстан, запрещающую «разжигание социальной, социальной, родовой, расовой или религиозной ненависти или вражды», и разъяснить условия, по которым граждане могут быть привлечены по этой статье к ответственности.

По данным Правового медиа-центра Казахстана из Астаны, в 2015 году в стране было зарегистрировано 88 уголовных случаев по разжиганию ненависти или вражды.

Большинство этих обвинений касалось публичных заявлений, сделанных активистами или журналистами.

Из недавнего: в январе уже этого года активисты Серикжан Мамбеталин и Ермек Нарымбаев были приговорены к двум и трем годам заключения соответственно за разжигание розни после того, как они раскритиковали то, как обстоят дела в государстве, в Фейсбуке.

Мамбеталин публично покаялся и был тут же освобожден в зале суда под подписку о невыезде.

Нарымбаев же сообщил суду, что не совершал ничего, за что считает нужным извиняться. Позже его приговор был изменен на домашний арест, а в июле он попросил политического убежища в Украине, сообщило казахское бюро Радио Свободная Европа/Радио Свобода.

В мае руководитель НПО «Абырой» Лукпан Ахмедьяров был задержан на 15 суток после высказываний против спорных поправок в земельный закон.

Его опять допросили в августе вместе с Тамарой Еслямовой, редактором местной газеты «Уральская неделя».

Следователи по уголовным делам отдела внутренних дел допросили эту пару на предмет предполагаемого разжигания этнической и социальной розни посредством их публикаций в газете и постов в Фейсбуке. Позже оба были отпущены.

Еще в 2011 году юрист профсоюза из западного Казахстана Наталья Соколова была приговорена к шести годам заключения за действия, которые были классифицированы судом, как «разжигание ненависти». Соколова публично сравнила зарплаты казахстанских нефтяников с зарплатами их коллег в других странах. Казахстанский суд посчитал, что это послужило причиной для протестов среди нефтяников.

Соколова девять месяцев отбывала наказание и затем была условно-досрочно освобождена.

В Таджикистане есть собственная версия законодательства против разжигания розни – статья 189 Уголовного кодекса.

Совсем недавно, в июле, таджикский суд приговорил 60-летнего бизнесмена Абубакра Азизходжаева к двум с половиной годам тюремного заключения.

Его обвинили в разжигании национальной, расовой, региональной или религиозной ненависти по статье 189.

Азизходжаева задержали после того, как он заявил, что государство прервало контракт с его компанией по производству автомобильных номерных знаков в пользу сделки с компанией, совладельцем которой является зять президента Шамсулло Сохибов.

Бизнесмен написал открытое письмо президенту и дал публичные комментарии журналистам и правозащитникам о возможной коррупции в стране.

Обвинение не указало на какие-либо действия в подтверждение обвинений в разжигании ненависти помимо публичных заявлений Азизходжаева о его бизнесе.

По мнению «Human Rights Watch», обвинения против него были политически мотивированными.

Дискурс государственных СМИ также пропагандирует искаженное представление о том, что на самом деле представляет собой «язык вражды». По крайней мере, СМИ редко освещают эту тематику.

В соответствии с международным антидискриминационным законодательством, ненависть определяется как публичный акт, который может оскорбить, обидеть, унизить или запугать этническую, расовую, религиозную или социальную группу.

Разжигание ненависти по отношению к государственным чиновникам или работникам правоохранительных органов не соответствует этому определению, так как и те, и другие не являются уязвимыми группами или меньшинствами.

Использование властями ложных представлений о законах о разжигании ненависти в политически мотивированных делах и судебных процессах снижает способность общества самостоятельно разбираться в том, что является «враждой», а что нет, и, следовательно, уменьшает шансы того, что реальные кейсы таких проявлений будут рассматриваться и обсуждаться.

Инга Сикорская, глава школs миротворчества и медиа технологий в Бишкеке, Кыргызстан.

Источник: Центральноазиатское аналитическое бюро "CABAR" (CABAR.asia)