Он уверен, что никто не посмеет его оштрафовать, никто вообще ничего не посмеет. Он привык так жить. Привык чувствовать себя хозяином жизни, а тех, кто ниже его по достатку и влиятельности считает бессловесным быдлом, удел которого стоять в стойле и жевать, что дадут.

23 сентября. Центр Ташкента. Улица Садыка Азимова. До здания ГУВД не более ста метров. Ориентировочно 15:30 по местному времени. Дорогая белая иномарка (государственный номер 01 Е 099 NA), движущаяся со стороны ГУВД, нагло пересекает двойную сплошную, выходит на «встречку» и демонстративно тормозит на остановке общественного транспорта поперек движения.

Из автомобиля выходит мужчина в дорогом костюме с выражением брезгливости и бесконечного презрения к людям, ожидающим автобуса или маршрутки. Визуально ему ближе к семидесяти, чем к шестидесяти. Заходит в ларек на остановке, что-то купить.

На остановке стоит молоденький лейтенант милиции в белой рубашоночке, которому даже в голову не приходит сделать замечание человеку, прилюдно и средь бела дня презревшему правила дорожного движения. Он одним местом чувствует, что сделать замечание владельцу столь дорогой иномарки крайне рискованно.

Через несколько минут хозяин машины выходит из ларька с тем же выражением высокомерного презрения к людям, закону и правилам. Садится, выруливает навстречу движущимся автомобилям, вновь пересекает двойную сплошную (все это средь бела дня и, подчеркиваем, в ста метрах от здания ГУВД Ташкента) и вливается в поток транспорта.

… Не знаем, кто был за рулем. Судя по наглости, изначально допускающей безнаказанность, можно предположить, что бывший влиятельный чиновник, не исключено, имевший отношение к правоприменительным структурам. В прошлом была должность, в настоящем по ключевым должностям рассована многочисленная родня, страхующая его на все случаи жизни.

Он уверен, что никто не посмеет его оштрафовать, никто вообще ничего не посмеет. Он привык так жить. Привык чувствовать себя хозяином жизни, а тех, кто ниже его по достатку и влиятельности считает бессловесным быдлом, удел которого стоять в стойле и жевать, что дадут.

В лучшем случае два раза в день можно мычать, но в стойле.

Этакий возрастной продукт независимости. Независимости от закона, общественного мнения, морали, уверенный, что таким, как он, дозволено всё. Другим не дозволено, а ему - можно…

"Узметроном"