С конца марта до конца апреля этого года в России проводилась миграционная амнистия в отношении трудовых мигрантов из Таджикистана. В этот период определенная часть таджикских мигрантов, просрочивших сроки пребывания на территории Российской Федерации, имела возможность легализоваться. Кроме тех, кто находится в России, под амнистию могли попасть и те, кому был закрыт въезд в эту страну. Однако далеко не все. 

По предварительным оценкам экспертов в области миграции, из 400 тысяч «невъездных» в Россию таджикских трудовых мигрантов могли быть амнистированы не более трети — кто совершил мелкие административные нарушения. Депортация и выдворение разрушает семьи. У многих, кому в настоящее время запрещен въезд в Россию, в этой стране остались родные. Один из них — Алиджон Алибаев. Он рассказал «Фергане» о том, как попал в «черный» список.

Я родился в 1978 году в городе Худжанде на севере Таджикистана. Еще будучи школьником, вместе с отцом я ездил в город Сургут Тюменской области России. Папа работал шофером и возил из Таджикистана рабочих, которые трудились по контрактам на промышленных предприятиях Сургута в вахтовом режиме: месяц работали, возвращались домой, их заменяла другая бригада рабочих. В Сургуте отец занимался ремонтом своего автобуса, чинил и менял его запасные части. Иногда ремонтировал автомашины местных жителей. Я ему помогал и заодно приобрел навыки слесаря. Отца все знали и уважали. С нами все были очень вежливыми и дружелюбными.

В 2003 году отца не стало. Я решил, как и он, работать шофером и ездить в международные рейсы, а также освоить все тонкости профессии слесаря и автоэлектрика. Хотел быть полезным людям. Без каких-либо колебаний я отправился в Сургут. Там сначала стал учеником у одного строителя-отделочника, научился делать евроремонт. Затем выучился на водителя и поменял работу отделочника на водителя такси.

Закон суров

Шли годы. Я работал, всегда оформлял все разрешительные документы. Выезжал на родину, возвращался в Россию. Но будучи законопослушным гражданином я все-таки попался на удочку жесткого миграционного законодательства. В 2013 году неожиданно по телефону мне пришла смс с уведомлением ФМС (ныне упраздненная Федеральная миграционная служба. – Прим. «Ферганы») о том, что в связи с наличием у меня административных штрафов мне запрещен въезд в Россию до 07.01.2017. Действительно, мне были выписаны два штрафа: первый раз — за то, что в машине не загоралась одна маленькая лампочка, второй раз — за отсутствие брызговика на заднем колесе автомобиля. Но оба штрафа я вовремя оплатил, и в отношении меня не должно было быть никаких претензий.

Я продолжил работать. Когда пришло время выезда из России, я отправился на родину. При пересечении границы мне не сказали, что у меня есть запрет на въезд. Через некоторое время я снова отправился в Россию, и при въезде оказалось, что никакого запрета нет — меня благополучно впустили. Я подумал, что та смс была послана мне ошибочно, и так как я оплатил штрафы, запрет мне не вынесли. Я приехал в Сургут, оформил патент и продолжил работать.

В очередной раз, когда подошло время оплаты патента, я намеревался продлить его еще на очередные три месяца, однако внезапно серьезно заболел и не успел этого сделать. Необходимо было госпитализироваться. Денег на лечение у меня не было, поэтому я был вынужден лечиться дома в течение двух месяцев. Пока болел, получил плохую весть из дома: тяжело заболела бабушка. Нужно было ехать на родину. Когда пересекал границу, спросил у пограничников, не стоит ли у меня запрет на въезд, и могу ли я через 90 дней снова приехать в Россию. Сотрудники пограничной службы ответили мне, что в отношении меня нет решения соответствующих инстанции о запрете на въезд в Россию, следовательно, я могу вскоре приехать вновь.

Мысли о сыне

К сожалению, жизнь бабушки спасти мы не смогли. Мы провели похороны и все поминки, после чего я решил вернуться в Сургут. В октябре 2016 года из Худжанда на автобусе я с другими мигрантами отправился в Россию. Двадцать второго октября мы находились на КПП «Петухово» Курганской области. Там меня ждал очередной «сюрприз»: пограничники сказали, что мне вынесен запрет на въезд в Россию, поскольку в последний свой приезд я вовремя не покинул территорию страны и находился в России без регистрации. Хотя я был серьезно болен и просто не смог продлить свой патент и регистрацию, это никого не волновало — меня лишили права посещать Россию до 14.07.2019.

Пришлось вернуться на родину и искать работу по своей профессии — автоэлектрика, на которого 9 месяцев обучался в Бишкеке в 2014-2015 годах. В Худжанде как раз в это время недалеко от моего дома сдали в эксплуатацию новую автомастерскую. Ее хозяин в первые два месяца освобождал меня от платы за аренду помещения. Я хорошо работаю и надеюсь, что со своей профессией и на родине всегда найду кусок хлеба. Однако ни днем, ни ночью мне не дает покоя разлука с 16-летним сыном Хадисом, который остался в Сургуте. Там он живет вместе с моим братом Олимджоном Алибаевым, гражданином России.

Сын родился и вырос в этом городе, учится в 10 классе одной из общеобразовательных школ Сургута. Так как он учится уже в последних классах, забрать в Таджикистан я его не могу. У моего брата Олимджона — своя семья, он воспитывает троих детей, поэтому время от времени я отправляю к ним свою маму, чтобы она занималась воспитанием внука. Кстати, мама имеет РВП (разрешение на временное проживание) и скоро подаст документы на вид на жительство. Надеюсь, Хадис вырастит настоящим мужчиной. Хочу, чтобы после окончания школы он продолжил учебу и поступил в какой-то российский вуз или колледж. Я очень скучаю по нему и переживаю, что не могу быть рядом с ним сейчас, когда ему так нужна отцовская поддержка.

Амнистия прошла мимо

Когда я услышал новость об амнистии мигрантов из Таджикистана, то очень обрадовался. Но моя радость была преждевременной. Оказывается, я не попал в число амнистированных. Ведь, по решению Главного управления по вопросам миграции МВД России по Курганской области, в отношении меня был наложен запрет по статье 27 закона №114-ФЗ «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ», а по этой статье, как выяснилось, амнистия не предусмотрена.

Но я не согласен с вынесенным решением и хотел бы в законном порядке оспорить его — вернуть право на въезд Россию. Насколько это мне удается, пока не знаю. Однако надеюсь, что соответствующие органы рассмотрят все мои доводы, которые могут послужить смягчающими обстоятельствами, и примут адекватное решение. Ведь я нарушил закон лишь формально — не желая этого, из-за непреодолимых обстоятельств, но в течение 17 лет проживания на территории России я ни разу не совершил правонарушения. Был и буду оставаться законопослушным иностранным гражданином. Хотя считать нас иностранцами тоже, мягко говоря, некорректно по той простой причине, что нас с пеленок воспитывали в духе братства и любви к русскому народу, к России, которую многие таджики считают второй Родиной.

Источник: Международное информационное агентство «Фергана»