Новый саммит «Восточного партнерства» ЕС пройдет без участия Беларуси. Помимо этого, создавшие «Ассоциированное трио» Грузия, Молдова и Украина ожидают признания своей инициативы и особого отношения Брюсселя. Однако ЕС не спешит предоставлять бонусы отдельным участникам «Восточного партнерства». При этом проект итогового заявления не содержит никаких намеков на гарантии членства в Евросоюзе для участников. Какие результаты принесет брюссельская встреча, в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал доктор экономических наук, руководитель Центра белорусских исследований Института Европы РАН, профессор Николай Межевич.

– 15 декабря в Брюсселе открывается саммит «Восточного партнерства» ЕС, но в нем не примут участие официальные представители Беларуси. С чем связана приостановка участия Минска в программе?

– Программа «Восточного партнерства» для бывших республик Советского Союза предполагала в изначальном варианте очень мягкую и постепенную евроинтеграцию (без членства в ЕС - прим. ред.) в обмен на финансовые бонусы. Выяснилось, однако, что бонусов не будет, а «за хвост будут дергать постоянно». Независимо от того, кто президент, на определенном этапе Республика Беларусь перестала реагировать на призывы, связанные с «Восточным партнерством». Тем более, на эти призывы перестали реагировать и все остальные потенциальные участники этого партнерства.

Беларусь с самого начала высказывала опасения по поводу программы и сделала несколько оговорок, связанных с трактовкой суверенитета. Уже тогда, если мы вспомним некоторые попытки финансирования программ «Восточного партнерства», условно говоря, на один евро, потраченный на Молдову и Украину, один евроцент приходился на Беларусь.

«Восточное партнерство» – это не только экономический проект, это интеграционный проект в целом. Так вот, если бы европейская интеграция второго десятилетия этого века была связана с очевидной демонстрацией успехов, то, может быть, ситуация была бы другой. Но она не была связана с демонстрацией успехов. Практически сразу же началась экономическая нестабильность, мировой кризис, и определенные расчеты Минска, что Европа окажет помощь в этой ситуации, не оправдались. Ну а затем традиционная ситуация: как только в республике начинается подготовка к выборам, начинается вмешательство в эти выборы. Ведь проблема была не только в 2020 году, она была и в 2015 году, и в 2010-м. И если мы в России об этом говорили меньше, то в Беларуси все об этом знали прекрасно.

Поэтому, конечно, отношение к «Восточному партнерству» в республике более чем сдержанное. К тому же, давайте вспомним, что программа «Восточного партнерства» инициирована Польшей и Швецией, но Швеция далеко, а нынешнее состояние белорусско-польских отношений, скажем так, не идеальное.

– Беларусь приостановила участие в «Восточном партнерстве», но не вышла из него. Может ли она окончательно отказаться от участия в программе?

– Я думаю, что и это возможно, и Европейский союз, хотя он очень не любит включать задний ход, может сам отказаться от этой программы, потому что с Арменией и с Азербайджаном не получилось, а Молдова не представляет такой стратегической ценности. То есть, непонятно, для кого «Восточное партнерство».

– За месяц до саммита Украина, Грузия и Молдова выступили за трансформацию «Восточного партнерства» в «действенный инструмент европейской интеграции». Что мешает ЕС сделать программу «Восточного партнерства» эффективной?

– Они выступили с таким заявлением, но это как раз противоречит целям Европейского союза, потому что Брюссель подразумевает, что страны «Восточного партнерства» берут на себя обязательства, а Европейский союз никаких обязательств на себя не берет.

Помните, что сказал господин Штефан Фюле, комиссар по евроинтеграции, в период кризиса на Майдане? Он сказал: или Украина интегрируется в ЕС на наших условиях, или не интегрируется вовсе. Неужели этого не видно в Беларуси? Конечно, видно.

– Чего, в таком случае, добиваются Киев, Тбилиси и Кишинев на площадке «Восточного партнерства»?

– Во-первых, привлечь внимание к себе – может, получится, может, нет, это уже другой вопрос. Второе – попросить денег. Очевидно, что сегодня в Киеве, Тбилиси и Кишиневе деньги нужны, я бы даже сказал, что очень-очень нужны. И третье – за создание антироссийской концепции тоже платят деньги (небольшие, но платят). Вот вам три цели.

– По данным СМИ, обсуждается вопрос о включении в заключительную декларацию «Восточного партнерства» пункта об осуждении дестабилизирующих действий России. К чему приведут попытки использовать эту площадку для антироссийских выпадов?

– Для того оно и создано. Предложение было, я думаю, его примут. Даже если это будет европейский форум сантехников, все равно там будут приняты антироссийские декларации, это очевидно.

– Россия одновременно выступает гарантом безопасности на линии соприкосновения Азербайджана и Армении, кроме того, Россия и Армения являются союзниками по ЕАЭС и ОДКБ. Как с этим соотносится участие Баку и Еревана в «Восточном партнерстве»?

– В этой связи позиция Армении и Азербайджана будет двойственная, потому что ни Ереван, ни Баку по одним и тем же причинам не захотят очень активно играть на антироссийской стороне.

Это не выгодно Армении, но, уверяю вас, это не выгодно и Азербайджану – у нас с ним очень хорошие торгово-экономические связи, хорошие диаспоральные связи, у нас общий Каспий и связанные с ним заботы. У нас очень много общих дел, поэтому я думаю, что такой жесткой позиции, как Тбилиси и Киев, не будут занимать ни Ереван, ни Баку, ни, кстати, Кишинев. Как известно, поддержать ведь тоже можно по-разному. Можно кивнуть, можно закричать, а можно просто что-то тихо сказать. Думаю, по крайней мере, часть стран «Восточного партнерства» найдет возможность воздержаться от антироссийских выпадов.

Источник: «Евразия.Эксперт»