В современной политике довольно часто звучит понятие «мягкая сила». Ведутся дискуссии о том, насколько такой подход эффективен – и стоит ли его использовать вообще. Корреспондент портала «Евразия.Эксперт» встретился с автором данной концепции, американским политологом Джозефом Наем, и побеседовал с ним о том, что понимают под мягкой силой современные политики, насколько успешно ею пользуются США, и может ли конфронтация в российско-американских отношениях привести к конфликту с применением «жесткой силы»? 

– Вы – автор концепции «мягкой силы» («Soft power»), разработанной в 1980‑х гг. и ставшей одним из наиболее значимых понятий в мировой политике, экономике и дипломатии. Сегодня все больше стран используют «мягкую силу» в своей политике. Каковы ваши наблюдения? Может быть, появились новые разновидности этого термина?

– Основная концепция мягкой силы не изменилась, хотя ее часто понимают и используют неправильно для обозначения всего, что не является военной силой.

Сила – это просто способность влиять на других, чтобы получить желаемые результаты. Вы можете повлиять на их поведение тремя основными способами: угрозой принуждения («кнут»); поощрением или подкупом («пряник»); через симпатию и уговоры, которые заставляют других хотеть того же, чего хотите вы.

Страна часто может добиться нужных ей результатов в мировой политике потому, что другие страны хотят следовать за ней, восхищаясь ее ценностями, подражая ее примеру, стремясь к ее уровню процветания и открытости. Хотя во многих ситуациях реального мира задействованы все три типа силы, и одной мягкой силы редко бывает достаточно, ее присутствие может иметь преумножающий остальные силы эффект.

Мягкая сила основывается на способности формировать предпочтения других. Это не особенность какой-то одной страны, и не только стран в принципе. Например, компании вкладывают значительные средства в свои бренды, а неправительственные активисты часто обрушиваются с критикой на бренды компаний, чтобы заставить их изменить свой подход. Некоммерческие организации управляют своим имиджем, чтобы увеличить свою мягкую силу.

В международной политике мягкая сила страны опирается прежде всего на три ресурса: культуру (там, где она симпатична другим), свои политические ценности (когда она следует им во внутренней и внешней политике) и свою внешнюю политику (когда она рассматривается как законная и имеющая моральный авторитет). Мягкая сила повсеместно присутствует на всех уровнях человеческого поведения от индивидов до наций, и она, вероятно, станет все более важной из-за информационной революции, которую мы переживаем.

– А что вы можете сказать о мягкой силе США? Как они, и администрация Трампа в особенности, используют ее?

– Многие опросы сообщают, что мягкая сила Америки сократилась с начала работы администрации Трампа. Лозунг «Америка прежде всего» может понравиться некоторым американцам, но когда он применяется в узком смысле, иностранцы воспринимают это как перевод себя в низшую категорию.

Твиты Трампа помогали ему установить глобальную повестку дня, но они не несут в себе мягкой силы, когда его слова не привлекают других людей.

Часть представителей администрации Трампа, похоже, считает, что мягкая сила, основанная на симпатиях, не имеет значения; имеет значение только жесткая сила, основанная на военных и экономических инструментах.

Когда исполняющий обязанности главы администрации Трампа Мик Малвани был директором по бюджету, он хвастался жесткой силой бюджетной политики, которая могла выразиться в сокращении финансирования Государственного департамента и Агентства США по международному развитию почти на 30%. К счастью, Конгресс восстановил часть средств, но борьба продолжается.

Как я показываю в своей готовящейся к печати книге, «Имеет ли значение мораль? Президенты и внешняя политика от Рузвельта до Трампа», нынешний президент не первый, кто лжет или преследует близорукую концепцию национальных интересов Америки. Линдон Джонсон, Ричард Никсон и Джордж Буш-младший оказали сильное негативное влияние на американскую мягкую силу, но страна восстановилась.

Учитывая прошлый опыт, есть все основания надеяться, что США восстановят свою мягкую силу после Трампа, несмотря на то, что доверие к ним было подорвано. Более дальновидная политика и лучшая публичная дипломатия, безусловно, помогут этому восстановлению.

– Некоторые эксперты говорят, что американское влияние в мире постепенно уменьшается. Можно ли сказать, что эпоха США заканчивается?

– Я думаю, что американская мощь уменьшилась с начала века, но я не думаю, что Китай вот-вот обойдет США по уровню силы. Представьте себе визитера с Марса, изучающего карты, имеющиеся на руках игроков. Вопреки общепринятому мнению, нашему Марсианину было бы разумно сделать ставку на США. Одна из их козырных карт – география. США окружены океанами и соседями, которые, вероятнее всего, останутся дружественными, несмотря на ошибочную политику Дональда Трампа.

Энергетика – еще один источник американской силы. Десять лет назад США казались безнадежно зависимыми от импортируемых энергоресурсов, теперь же сланцевая революция превратила их из импортера энергоресурсов в экспортера.

В то же время Китай становится все более зависимым от импорта энергии с Ближнего Востока, и при этом большая часть нефти, которую он импортирует, переправляется через Южно-Китайское море, где США поддерживают значительное военное присутствие.

Наконец, американский доллар также является источником силы. Из валютных резервов, находящихся в распоряжении правительств стран мира, только 1,1% хранятся в юанях по сравнению с 64% в долларах. Надежная резервная валюта зависит от глубоких рынков капитала, честного правительства и верховенства закона — всего этого не хватает в Китае.

Таким образом, США имеют впечатляющие источники силы, но ошибка администрации Трампа в том, что они пытаются делать все в одиночку. Все больше и больше проблем – таких как изменение климата, пандемии, транснациональный терроризм – требуют сотрудничества с другими странами, а это требует мягкой силы, основанной на симпатии.

– После прихода к власти Дональда Трампа США ведут экономическое противостояние с Китаем, Россией, Турцией, рядом европейских стран и Индией. На ваш взгляд, все эти санкции и торговые войны угрожают миру? Каковы могут быть последствия?

– Трампа обвиняют в превращении экономической глобализации в оружие. Санкции, тарифы и ограничение доступа к долларам стали основными инструментами его внешней политики, и в их использовании его не сдерживают союзники, институты или правила.

Согласно The Economist, влияние Америки обусловлено не только наличием солдат и авианосцев, но и тем, что она является центральным узлом в сети, которая лежит в основе глобализации. «Это сплетение компаний, идей и стандартов отражает и увеличивает американские возможности». Но подход Трампа может «разжечь кризис, и это подрывает самый ценный актив Америки – легитимность ее действий».

Трамп – не первый президент, который манипулирует экономической взаимозависимостью, а Соединенные Штаты – не единственная страна, которая это делает. Например, в 1973 г. арабские государства использовали нефтяное эмбарго, чтобы наказать США за поддержку Израиля в Войне Судного дня. Вскоре после этого мы с Робертом Кеохейном опубликовали книгу «Власть и взаимозависимость», в которой исследовалось разнообразие способов манипулирования асимметричной взаимозависимостью как источником власти. Но мы также предупреждали, что краткосрочная прибыль иногда превращается в долгосрочные убытки, и опасность подхода Трампа заключается в том, что он наносит ущерб институтам, которые нам всем понадобятся для сотрудничества по вышеупомянутым вопросам.

– США вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД), их интересы сталкиваются с Россией в Венесуэле и на Ближнем Востоке. Складываются предпосылки для гонки вооружений. Можно ли считать это предвестником крупного конфликта? Что отделяет нас от Третьей мировой войны – ядерное оружие, или есть другие причины?

– Я не думаю, что будет Третья мировая война, потому что это было бы самоубийством для обеих стран в ядерную эпоху. Просчет всегда возможен, как это произошло в 1914 г., когда страны ожидали короткой третьей Балканской войны, но получили Первую мировую войну, которая привела к краху трех империй.

Если бы лидеры той эпохи могли посмотреть в хрустальный шар и предвидеть будущее, они бы избежали войны. Ядерное оружие имеет эффект хрустального шара, но американские и российские лидеры должны быть осторожны, чтобы не уронить и не разбить этот хрустальный шар. Просчет – это часть человеческой жизни, и для его предотвращения необходимо, чтобы состояние американо-российских отношений было гораздо лучше, чем сейчас. 

Источник: «Евразия.Эксперт»