Это лишь один, хоть и заметный, но далеко не самый кровавый теракт из десятка произошедших в стране за последние полгода. И сейчас кандидатам в президенты предстоит убедить народ, что именно они способны положить этому конец. 

Гани идет на второй круг

По словам директора российского Центра изучения современного Афганистана Омара Нессара, до последнего времени вообще не было уверенности, что выборы президента состоятся 28 сентября. 

Скажем, недавно в особняке экс-президента Хамида Карзая собрались видные политики, которые призвали Кабул пересмотреть сроки голосования. Дескать, они уверены, что отсутствие предварительного компромисса загонит Афганистан в политический кризис, а кто-то может и вовсе отказаться признавать их итог.

Однако главный кандидат, по совместительству действующий президент Ашраф Гани, делает все, чтобы выборы состоялись в срок. Что неудивительно, учитывая его желание остаться в президентском кресле как можно дольше. 

"На сегодняшний день можно выделить двух кандидатов – это действующий президент Гани и премьер-министр Абдулла Абдулла. Я считаю их примерно равными. Но тот факт, что административный ресурс сосредоточен в руках Гани, увеличивает его шансы на победу", - пояснил Омар Нессар Sputnik Таджикистан. 

Несмотря на трудности экономики и проблему безопасности, рейтинг президента оставался довольно стабильным, и на сегодняшний день по результатам предварительных опросов (хотя соцопросы в Афганистане – вещь довольно условная) за Ашрафа Гани готовы проголосовать до половины населения, в основном – в пуштунских регионах. Что, по словам политолога Андрея Серенко, может определить финал электоральной гонки в самом ее начале. 

"Есть вероятность, что выборы президента будут завершены в один тур. И в современном Афганистане такое случится впервые", - подчеркивает Серенко. 

Непуштунский доктор Афганистана

Хотя в штабе Гани очень надеются на скорую победу, возможность второго тура никто не отменял. 

Главным соперником действующего президента является доктор Абдулла Абдулла, бывший министр иностранных дел, премьер, вместе с Гани возглавляющий Правительство национального единства. 

И пусть сам Абдулла Абдулла официально об этом нигде не объявлял, его главный козырь – это голоса этнических меньшинств, таджиков, узбеков и хазарейцев. 

Хотя называть их нацменьшинствами можно с очень большой натяжкой. Среди всего населения страны пуштуны занимают только 40% и относительно массы народов Афганистана именно они - меньшинство. Для сравнения: этнических таджиков в республике проживает немногим меньше - 35%. Еще 10% составляют узбеки и примерно столько же - хазарейцы. 

Но при этом на политической арене Афганистана доминируют именно пуштуны, что немало беспокоит представителей других этносов. И кандидат, зарекомендовавший себя как представитель интересов непуштунов, сразу получает огромный процент голосов. 

"Если говорить о создании широкой этнической коалиции – то это именно доктор Абдулла Абдулла. К нему уже присоединился Карим Халели, вице-президент при президенте Хамиде Карзае, отстаивающий интересы хазарейцев, и генерал Абдул-Рашид Дустум, представляющий узбеков", - отмечает Нессар. 

На пользу премьеру пошло то, что с предвыборной гонки снялся экс-глава Совбеза Афганистана Мохаммад Ханиф Атмар, человек влиятельный, но не сумевший договориться с союзниками и потому вынужденный отказаться от борьбы за президентский пост и "отдать" часть своих избирателей. 

По словам Серенко, за оппозиционного премьера готовы отдать свои голос 35% населения. Правда, слабым местом кампании Абдуллы является отсутствие четко выраженной конструктивной повестки. 

"Премьер не столько ведет самостоятельную избирательную кампанию, сколько пытается подмочить репутацию главного конкурента Гани, играя роль активного наблюдателя, критика власти", - отмечает политолог. 

Кандидатом №3 является экс-глава афганской разведки Набиль Рахматулла. Недавно он напомнил о себе тем, что призвал афганских политиков, включая талибов, прийти к примирению без опоры США и Пакистана. 

Образ искреннего патриота с опытом военного, незамеченного в двурушничестве и грязных политических играх (но при этом дружащего с американской администрацией) дал Рахматулле солидный кредит доверия. Только недавно перейдя из категории силовиков в категорию активных политиков, он успел заручиться поддержкой примерно 20% избирателей. Неслабый дебют для кандидата в президенты. 

Неудобный кандидат

Острый момент любых афганских выборов – это участие в них "Талибана"*. Да, на словах, талибы не признают демократическое голосование как нечто противоречащие исламу, а официальный Кабул даже не считают участником большой политики, мол, в оккупационном правительстве "неверных" все давно решили кукловоды из США. Однако верхушка боевиков пристально следит за избирательной кампанией, и с этим волей-неволей приходится считаться. 

На условно подконтрольных территориях "Талибан" может просто не дать открыть участок, а там, где не имеет прямого влияния, пойдет наиболее жестким путем, устроив теракт или отрубив руки ответственным чиновникам – случалось и такое.

Но если кандидат рассматривается ими как потенциально полезный, эффект будет прямо обратный: от мобилизации сторонников для голосования до теневого финансирования кампании. 

В этом смысле интересно взглянуть на бывшего командира моджахедов Гульбеддина Хекматияра. Он возглавляет "Хизб-и-Ислами" - Исламскую партию Афганистана - фактически, объединение легализованных радикалов. 

В каком-то смысле Хекматияр стабильно держит держит марку – что 30 лет назад, что сегодня, его идейная платформа на 90% состоит из религиозного фанатизма, пуштунского национализма и неприятия западных демократических ценностей. А в столице его до сих пор называют "мясник Кабула" за унесший тысячи жизней обстрел города артиллерией в 1992 году. Что ж, отличная платформа для участия во всенародном голосовании. 

"Доктрина талибов очень созвучна тому, что говорит Хекматияр. Голосование за него покажет истинное отношение народа Афганистана к радикальным религиозным движениям и то, какую поддержку джихадисты имеют в стране. Хотя, я думаю, это не более 10%", - считает Андрей Серенко.

Зато уверенная поддержка особо радикальных сторонников ему надежно обеспечена. Хекматияр может смело сказать, что уж он точно не купленная Вашингтоном марионетка и действительно пролил немало крови за свою страну. Правда, умолчав, что кровь была, не его, а чужая. 

Чего ждет Центральная Азия от нового президента

Хотя сейчас Ашраф Гани очень бы хотел закончить все первым туром, его соперники постараются этого не допустить – на кону их собственный политический имидж и перспективы участия в следующих выборах. 

И есть все основания полагать, что их результаты могут быть сходу не приняты, а новое правительство станет продуктом политической сделки элит, а вовсе не итогом честного голосования. 

Соседи Афганистана по региону внимательно следят за ходом выборов, так как затяжной политический кризис в государстве неминуемо ослабит полицию и армию. А ослабление позиций силовиков станет приглашением "Талибану" продемонстрировать силу и захватить несколько уездов в северных афганских провинциях.

В принципе республики Центральной Азии устроит любой кандидат, который согласится выполнять прежние договоренности, установленные Кабулом.

Так, Узбекистан наверняка интересует сохранение торгового потока, а Таджикистан с Кыргызстаном захотят знать, сможет ли новый президент обеспечить развитие масштабного энергетического проекта CASA–1000 и безопасность инфраструктуры.

О том, чтобы новая метла вымела наркоторговцев и окончательно договорилась с талибами, соседи даже не мечтают: это обещает почти каждый кандидат и никто не может исполнить.

Достижение хрупкого мира и стабильный экономический рост уже будет грандиозным успехом президента.

Единственное, чего власти стран Центральной Азии точно не хотят – это победы Хекматияра и даже усиления его позиций как политика. Какой-бы расклад ни получился в Афганистане после 28 сентября, упертый исламист с репутацией карателя в президентском кресле не нужен никому.

*радикальное движение, запрещено в РФ

Источник: "Sputnik-Таджикистан"