России придется проявить себя старшим союзником в конфликте Киргизии и Таджикистана

Отношения между Киргизией и Таджикистаном, двумя союзниками России по Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и Содружеству Независимых Государств (СНГ), резко обострились. Причиной стала происшедшая в понедельник перестрелка между пограничниками этих стран, в результате которой погибли трое граждан Таджикистана и один гражданин Киргизии. Эксперты называют инцидент свидетельством низкой эффективности ОДКБ, ШОС и СНГ, которые призваны в том числе урегулировать и подобные споры. На этом фоне Москва занялась поисками альтернативных форматов взаимодействия: по данным “Ъ”, 10 октября в Ашхабаде может пройти вторая встреча министров иностранных дел в формате «5+1» — том самом, который давно используют США.

МИД Киргизии во вторник заявил протест послу Таджикистана в связи с инцидентом на границе двух стран. Практически одновременно с этим в МИД Таджикистана был вызван временный поверенный в делах Киргизии. Главам двух диппредставительств представили прямо противоположные версии причин нового обострения.

В понедельник на участке погранзаставы Сай Лейлекского района Баткенской области Киргизии, вблизи таджикского анклава Ворух, произошло столкновение между пограничниками Киргизии и Таджикистана. В результате минометного обстрела погиб служащий погранвойск Киргизии прапорщик Равшан Муминов. Всего с киргизской стороны огнестрельные ранения получили 13 человек, в том числе 12-летний подросток. Таджикская сторона сообщила о 12 пострадавших гражданах и трех погибших.

МИД Киргизии утверждает, что конфликт спровоцировали военнослужащие Таджикистана, которые обстреляли из минометов киргизское село Максат. Его жители были вынуждены спешно покинуть свои дома. Киргизская сторона отмечает, что конфликт разгорелся из-за строительства пограничниками Таджикистана военного наблюдательного пункта на неописанном участке границы (делимитация госграницы двумя странами до сих пор не завершена; из 970 км границы несогласованным остается 451 км).

Между тем, по версии властей Таджикистана, 16 сентября в 18:45 в приграничном районе киргизские граждане самовольно начали строить неизвестный объект. Туда, как утверждают в Душанбе, был переброшен дополнительный контингент киргизских пограничников, которые якобы и открыли неспровоцированный огонь по пограничникам Таджикистана.

Конфликты на спорных участках, расположенных в приграничных зонах Киргизии и Таджикистана, происходят регулярно. Так, в этом году серьезное обострение было в марте. Короткая мирная пауза наступила 26 июля, после встречи в таджикском городе Исфаре президентов Киргизии и Таджикистана Сооронбая Жээнбекова и Эмомали Рахмона. Тогда же господин Жээнбеков на встрече с жителями приграничных населенных пунктов заявил, что руководители обеих стран намерены сделать границу «воротами мира, дружбы и добрососедства».

Но последний инцидент показал, что говорить о какой-либо нормализации не приходится. Бывший заместитель главы МВД Киргизии Куванычбек Кадыров предположил, что при таком развитии событий две соседние страны могут дойти и до полного разрыва отношений.

Опрошенные “Ъ” эксперты отмечают, что эта проблема во взаимоотношениях Киргизии и Таджикистана уже давно вышла за пределы Центрально-Азиатского региона и напрямую может сказаться на безопасности всех шести стран, входящих в ОДКБ (Россия, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан).

Экс-премьер Киргизии Темир Сариев в беседе с “Ъ” предположил, что именно эта организация и призвана быть площадкой для мирного урегулирования вопроса границ между соседними государствами. «Странная складывается ситуация, когда организация по безопасности есть, а безопасности как таковой не наблюдается и в помине»,— сказал господин Сариев. Отметим, что укрепление региональной безопасности заявлено в уставных документах ОДКБ как одна из ключевых задач блока.

Пока никак не проявила себя и другая организация — ШОС, чьей задачей также провозглашено «укрепление стабильности и безопасности» региона. «Изначально ШОС задумывалась как узкоспециализированный механизм решения приграничных вопросов,— напомнил “Ъ” директор проекта по азиатской безопасности ПИР-Центра Вадим Козюлин.— Однако при возникновении регионального конфликта ШОС впадает в спячку, и это превращается в сложившуюся модель поведения, которая уже негативно сказывается на репутации организации». В качестве примера собеседник “Ъ” привел августовское обострение конфликта между двумя новыми участниками организации — Индией и Пакистаном: «Конфликт почти перешел в военную фазу, но организация лишь молчаливо наблюдала за ссорой двух шосовских новичков, а Китай и вовсе резко выступил на стороне Пакистана. Можно предположить, что такие застарелые проблемы между двумя ядерными тяжеловесами пока не по зубам Шанхайской организации». Вадим Козюлин отметил, что «проблема делимитации и демаркации государственных границ Киргизии и Таджикистана давно могла бы стать пунктом в списке неотложных дел организации, но ШОС привычно прячется в удобную с точки зрения пиара нишу борьбы с терроризмом, где нет предела единству и взаимопониманию».

На этом фоне в Москве занялись поисками новых форматов взаимодействия. Среди них формат «5+1», то есть представители Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана с одной стороны и России — с другой. Общение в таком составе впервые было апробировано 4 апреля этого года в Москве, когда в рамках Совета министров иностранных дел (СМИД) СНГ глава российской дипломатии Сергей Лавров отдельно пообщался и с пятью своими центральноазиатскими коллегами.

Отметим, что СНГ является единственной региональной организацией, в которую входят все пять государств Центральной Азии. У Содружества есть несколько механизмов укрепления региональной безопасности, включая, например, Совет командующих пограничными войсками. Но, как и в случае с ОДКБ и ШОС, для урегулирования конфликтов между государствами Центральной Азии эта площадка оказалась малоэффективной.

Эксперимент же с форматом «5+1» российская сторона, по данным “Ъ”, сочла весьма удачным и надеется уже в ближайшие недели его повторить. Вторая встреча в формате «5+1» может пройти 10 октября в Ашхабаде, где в этот же день должно состояться заседание СМИД СНГ.

Если же заранее будет понятно, что не все министры иностранных дел пяти центральноазиатских государств приедут в Ашхабад (пока не все они подтвердили участие), альтернативной площадкой может стать Нью-Йорк: главы дипведомств отправятся туда на следующей неделе для участия в открытии очередной сессии Генассамблеи ООН.

Примечательно, что первыми формат «5+1» апробировали американцы — еще при администрации Барака Обамы. В связи со сменой власти в Белом доме в Вашингтоне временно утратили интерес к Центрально-Азиатскому региону, но в начале 2018 года вновь активизировали политику на этом направлении, что вызвало настороженность Москвы. Сергей Лавров тогда допустил, что США могут «несколько злоупотребить этим форматом ("5+1".— “Ъ”) и продвигать идеи, которые имеют отношение к тому, что еще при прежних администрациях называли проектом "большой Центральной Азии"». Он напомнил, что суть проекта заключалась в том, чтобы развернуть все проекты с участием стран Центральной Азии на юг, к Афганистану и Пакистану, то есть, по сути, «оторвать» их от России и ее региональных интеграционных структур (см. “Ъ” от 20 января 2018 года).

По мнению источников в госструктурах РФ, Москва куда лучше Вашингтона знает государства региона и способна стать эффективным посредником в межгосударственных конфликтах, не втягивая их в геополитические игры. В Вашингтоне, однако, утверждают, что также лишь хотят внести вклад в стабилизацию обстановки в Центрально-Азиатском регионе. По словам источников “Ъ” в госструктурах США, американская сторона тоже намерена в ближайшее время созвать встречу в формате «5+1», где «1» — это, соответственно, не Москва, а Вашингтон. В качестве основной площадки рассматривается Нью-Йорк.

Кабай Карабеков, Бишкек; Елена Черненко, Павел Тарасенко, Сергей Строкань

Источник: "Коммерсант"