Трубопроводы, транспортные магистрали, мультимедийные классы в школах: Китай инвестирует миллиарды долларов в Узбекистан. Стала ли эта республика приоритетной для Пекина в регионе?

Узбекистан развернул внешнеполитический вектор с "прозападного" на "прокитайский". Ташкент возлагает надежды на китайские инвестиции и кредиты. Примерно такова общая тональность СМИ в России и странах региона, освещавших итоги визита президента Узбекистана Ислама Каримова в Пекин, состоявшегося 19-20 августа 2014 года. В ходе этого визита между Узбекистаном и КНР было подписано более двух десятков соглашений на общую сумму около 6 миллиардов долларов. Естественно, что речь идет о китайских миллиардах для Ташкента.

Лояльное отношение

Впрочем, российский эксперт по Центральной Азии Андрей Грозин считает, что геополитическое значение "поворота к Китаю" в СМИ преувеличено. "Есть версия, что Китай будет заполнять в Узбекистане российскую нишу, есть версия - что западную. Но самим китайцам пока было важно услышать от Ислама Каримова четкие заверения по поводу готовности проводить четвертую ветку газопровода Узбекистан - КНР и строить железную дорогу Узбекистан-Киргизия-КНР", - говорит аналитик.

Кроме того, Китай беспокоится, что пограничные конфликты, которые в текущем году возникают между центальноазиатскими республиками с пугающей периодичностью, нарушат его стратегию экономического проникновения в регион, считает Грозин. "Поэтому с Исламом Каримовым обсуждаются вопросы нормализации отношений Узбекистана с Киргизией и с Таджикистаном, - продолжает он. - Узбекская сторона ослабила транспортные ограничения, введенные в отношении Таджикистана, в целом перед саммитом ШОС в Душанбе Ташкент продемонстрировал более лояльное отношение к своим соседям".

О базе просим не беспокоиться

В течение летних месяцев в Москве и в столицах соседних с Узбекистаном государств с интересом наблюдали за тем, даст ли руководство республики согласие на открытие военной базы США. Несмотря на то, что официально и Ташкент, и Вашингтон отрицали наличие такого плана, наблюдатели указывали на неофициальные сообщения о том, что он имеется. Частота визитов в республику высокопоставленных американских чиновников и военных лишь подогревала этот интерес. "Визит Ислама Каримова в КНР этот вопрос, как мне кажется, снял. Такой вывод можно сделать по тому, как узбекский лидер рапортовал председателю КНР Си Цзиньпину, что он будет поддерживать в регионе китайскую стратегию Великого шелкового пути, в которую эта база США никак не укладывается. Пекину она там нужна еще меньше, чем Москве", - указывает Андрей Грозин.

Железная дорога из Узбекистана в Таджикистан

В то же время эксперт не считает, что КНР готов сделать в региональной политике ставку на приоритетное "вхождение" в Узбекистан. Есть определенный интерес к природным ресурсам этой страны, к золотодобыче, к закупкам урана. "Но Китай пока лишь примеривается к этому потенциалу. Думаю, что четвертая ветка газопровода и железная дорога во многом задуманы для "вхождения" туда в том же масштабе, как, например, в Киргизию. Другое дело, что Узбекистан - это более чем тридцатимиллионный потребительский рынок для китайских товаров. Китайцы бьются и за гораздо более скромные масштабы", - говорит эксперт.

В свою очередь, по его оценке, и в Ташкенте опасения оказаться в полной зависимости от Пекина в результате открытия ворот перед его экономической экспансией не столь велики, как в Бишкеке или в Астане, поскольку нет ни общей границы, ни такой многочисленной китайской диаспоры, как в Киргизии и в Казахстане.

Кредиты и откаты

В свою очередь источник DW в экономических кругах в Ташкенте скептически оценил перспективу оживления узбекской экономики после вливания в нее китайских миллиардов. "Узбекистан не успевает их осваивать, а ведь в 2013 году в ходе визита главы КНР в Ташкент было получено15 миллиардов, в 2012 году - более 5 миллиардов. Насколько мне известно, из тех денег более 10 миллиардов власти до сих пор не знают куда приткнуть - для них нет реальных проектов", - заявил специалист на условии анонимности.

"Хотя наш бизнес считает удачей приобщиться к китайским проектам. Но они попадают в руки очень ограниченного круга лиц. Участие в таком проекте возможно за соответствующий "откат". Считается, что это 20 процентов от ожидаемой будущей прибыли", - уточняет он. В политическом же плане Ташкент таким образом демонстрирует заинтересованность мирового бизнеса в экономике Узбекистана. "Здесь говорят об уникальном инвестиционном климате, хотя ЕБРР в одном из своих отчетов назвал его весьма негативным. За что и поплатился закрытием офиса в Ташкенте", - напоминает источник.

Трубопроводы и Конфуций

В свою очередь, он отмечает, что Китаю, чья экономика "перегрета" долларами, все равно выгодно их вкладывать в зарубежные проекты, где задействованы китайские компании и персонал, и где имеется промышленная инфраструктура. "Так что китайцы много не ждут, но уходить отсюда не собираются - следуя мудрости Конфуция, говорившего, что капля по капле образует реку", - считает узбекский специалист.

КНР работает и над распространением институтов Конфуция в Узбекистане, выделяет гранты на развитие системы образования. Так, 73,5 миллиона долларов были сейчас обещаны в Пекине Исламу Каримову на оснащение общеобразовательных школ. "Это не большие деньги по меркам Китая и даже для Узбекистана. Но Пекин продолжает продвигать стратегию по созданию положительного образа КНР в мире. С одной стороны - трубопроводы, с другой - институты Конфуция", - говорит Андрей Грозин.

По его оценке, в Москве сегодня на это смотрят спокойно. "Уровень товарооборота Узбекистана с Россией пока вдвое превосходит товарооборот Узбекистана с Китаем. Кроме того, Москва не видит в Китае, в отличие от США, антагониста, которому необходимо противодействовать", - считает Андрей Грозин.

Источник: "Немецкая волна"