Не менее слабое звено в Центральной Азии – Таджикистан, где сильная исламистская оппозиция есть и будет, сказал «НГ» член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко.

Вашингтон объявил о всемерной поддержке стран Центральной Азии в условиях нарастающей угрозы со стороны «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ).  США, обычно негативно относящиеся к долгосрочным президентствам, одобрили продление полномочий, пусть и через выборы, Ислама Каримова в Узбекистане и Нурсултана Назарбаева в Казахстане, предпочтя давно знакомых предсказуемых правителей новым в условиях возможной дестабилизации, которой добивается ИГИЛ. О напряженности в регионе нагляднее всего говорит объявленная Туркменистаном мобилизация резервистов.

Перспективы развития ситуации в Центральной Азии и вокруг нее остаются неопределенными и опасными. 

Многие эксперты утверждают, что в обозримой перспективе можно ожидать роста активности различных экстремистских организаций, в том числе ИГИЛ. Сегодня опасность, которая исходит от ИГИЛ, не кажется чрезвычайной для центральноазиатских стран, поскольку операции этой организации разворачиваются в достаточной отдаленности от региона. Однако при этом на афгано-туркменской и афгано-таджикской границах зафиксирована некоторая концентрация боевиков, в том числе и под черными знаменами ИГИЛ. За последнюю пару месяцев указанные рубежи неоднократно испытывались на прочность. Если таджикская граница с Афганистаном укреплена и худо-бедно охраняется, то туркменская – чуть ли не прозрачна.

«Туркменистан, равный по территории всему Кавказу, является наиболее уязвимым звеном в системе безопасности Евразии. На туркменском 750-километровом участке нет таких естественных препятствий, как река Пяндж в Таджикистане или горы Памира. Вырытый глубокий метров на пять пограничный ров вряд ли надолго защитит не переболевших трайбализмом туркменов от нашествия талибов и радикалов ИГИЛ», – сказал «НГ» ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Шохрат Кадыров. Полноценно защитить туркменскую территорию мешает нейтральный статус республики. «Из-за гипотетических рисков войны Ашхабад не поступится своим нейтралитетом», – полагает Кадыров.

Власти центральноазиатских стран представляют угрозы и предпринимают некоторые необходимые меры. Туркменистан объявил о начале масштабных трехмесячных сборов по переподготовке резервистов для армии. Однако, как считает руководитель Аналитического центра МГИМО Андрей Казанцев, это мало чем поможет стране. «Президент Гурбангулы Бердымухамедов попытается договориться мирным путем со всеми афганскими силами, вовлеченными в конфликт. Учитывая, что силовые структуры Туркменистана были значительно ослаблены еще во времена Туркменбаши, их, конечно, надо подтянуть. Но с учетом нейтрального статуса Туркменистана основная надежда на договоренности с максимальным количеством участников конфликта в Афганистане. Прецедент есть – в свое время туркменское руководство сумело договориться о мире с талибами», – сказал «НГ» Андрей Казанцев. Эксперт при этом отметил, что мирный сценарий не освободит Туркменистан от опасности радикализации. Дело в том, что социальный сектор при Туркменбаши был уничтожен. Бердымухамедов пытается восстановить систему образования, медицину, но население в большинстве своем необразованно, маргинально, поэтому угроза радикализации общества остается высокой и оперативно справиться с ней без участия силовых структур и международной помощи вряд ли возможно.

Новый посол США в Туркменистане Аллан Мастард на своей первой пресс-конференции в Ашхабаде заявил, что Вашингтон готов помочь Туркменистану в укреплении безопасности, но лишь в том случае, если такая просьба поступит от властей страны. «Пока таких предложений от правительства Туркменистана не поступало. Мы работаем по всему спектру вопросов», – заявил Мастард. Он добавил, что не располагает информацией о присутствии боевиков ИГИЛ в регионе.

Его коллега заместитель помощника госсекретаря США по вопросам Центральной Азии Дэниэл Розенблюм также заявил, что Вашингтон намерен поддерживать суверенитет и территориальную целостность центральноазиатских государств (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан) и помогать им в противодействии ИГИЛ и другим экстремистским организациям. По его словам, США не хотят видеть страны Центральной Азии в качестве убежища для террористов, а хотят иметь дело со стабильными процветающими государствами. «Географическое положение стран Центральной Азии представляет интерес для США, мы планируем расширить взаимодействие с правительствами этих стран в сфере безопасности, экономики, развития человеческого измерения», – резюмировал представитель американского Госдепа.

Не менее слабое звено в Центральной Азии – Таджикистан, где сильная исламистская оппозиция есть и будет, сказал «НГ» член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. По его мнению, ситуация в Таджикистане может выйти из-под контроля в случае фальсификации итогов выборов в парламент, которые состоятся 1 марта. Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) и ее лидер Мухиддин Кабири, претендующие на ограниченное количество мест в парламенте, являются политическими силами умеренного толка. Они пользуются авторитетом как в самой республике, так и в таджикских диаспорах за рубежом. Но если власти в очередной раз заметно урежут представительство ПИВТ в парламенте или вовсе не допустят его, то в партии инициатива может перейти к куда более агрессивным и радикальным политикам, чем Кабири. «Радикалы могут воспользоваться моментом и пойти на обострение с властью в расчете на поддержку извне», – сказал Малашенко.

В странах Центральной Азии наиболее жесткие упредительные меры, по мнению Малашенко, предприняты в Узбекистане, где власти выдавили за рубеж всевозможную оппозицию, а оставшиеся единицы затаились надолго. Однако если в стране начнется процесс передачи власти, чего нельзя исключать в принципе, оппозиционное и даже радикальное оживление возможно. Схожим путем, по мнению политолога, пытается идти Киргизия. Заметно, как власти пытаются закрутить гайки, когда речь идет о радикальных религиозных течениях. В частности, с соответствующим заявлением на днях выступил курирующий в правительстве вопросы обороны, правопорядка и безопасности вице-премьер Абдырахман Маматалиев. По оценкам экспертов, наибольшую угрозу безопасности Киргизии в настоящее время представляет запрещенная как в республике, так и в других странах Центральной Азии религиозно-экстремистская партия «Хизб ут-Тахрир», которая ставит целью свержение существующих в регионе светских режимов и создание в Ферганской долине нового государства – Исламского халифата. Серьезную обеспокоенность местных силовиков вызывает также активное вступление граждан Киргизии в отряды моджахедов, воюющих в Сирии и Ираке. Только в прошлом году, по данным киргизских правоохранительных органов, из республики в Сирию выехало около 200 человек, и 30 из них погибли.

На фоне Киргизии положение в Казахстане кажется идиллическим. Но на самом деле оно больше похоже на ту, что в Узбекистане, – если в верхах вдруг начнутся перемены, то вероятность попыток дестабилизировать ситуацию значительно возрастет. Поэтому становится закономерным, почему Вашингтон, по сути, одобрил пролонгацию президентств Назарбаева и Каримова через демократическую ширму выборов.

«В целом в Центральной Азии, особенно на фоне событий на Ближнем Востоке, и даже с учетом черных знамен вблизи туркменской границы – затишье. Но не исключено, что это перед бурей. В плане угроз со стороны ИГИЛ время сегодня играет на страны региона, потому что люди не могут не видеть зверств и расправ, творимых и учиняемых членами этой организации. Поэтому логично думать, что популярность идей ИГИЛ будет снижаться. Но это не отменяет того, что силу начнет набирать какая-нибудь другая радикальная организация, которых достаточно много», – сказал «НГ» Алексей Малашенко.