Распад СССР и гражданская война в Таджикистане 90-х годов изменили судьбы сотен тысяч граждан Таджикистана. Многие из них сегодня живут в десятках стран мира. О своей жизни, творчестве и планах рассказывает известный таджикский скульптор, более четверти века живущий во Франции, Амри Аминов. 

- Уважаемый Амри! Творческая профессия скульптора входит в число редких художественных профессий, и Ваше имя известно далеко за пределами Таджикистана. Каким был Ваш путь к этой профессии?

- Мне, как будущему скульптору, повезло родиться в интереснейшем месте -  я родился в большой таджикской семье в Таджикистане, в красивейших местах Зеравшанской долины в селе Гусар, недалеко от очень известного села Мазари-Шариф Пенджикентского района.

Там находится мавзолей Ходжа Мухаммада Башоро, богослова древности, оставившего нам рассказы о жизни пророка Мухаммада и его сподвижников. Историки, изучавшие жизнь этого человека,  рассказывают, что о нем самом известно немного. Но мавзолей Мухаммада Башоро в Мазари-Шарифе – это широко известный памятник XII—XIV веков. Именно там, на фасаде мавзолея я впервые в жизни, будучи мальчишкой, увидел элементы скульптурных композиций – резное дерево, изразцы, терракоту.

Мама моя была из древнего знатного рода, воспитывала нас, семерых детей.  А отец, ветеран Великой Отечественной Войны, воевавший на Втором Украинском фронте, к моему рождению в совершенстве овладел уважаемой профессией кузнеца, и я часто помогал ему в кузнице.

Кузнечному делу моего отца учил мастер из Самарканда, и отец часто брал меня к нему в гости. В этих поездках у меня была возможность своими глазами увидеть уникальные древние памятники, созданные в прошлые века. Однажды, в Самарканде, недалеко от Регистана, мы с отцом зашли в музей археологии, где на меня большое впечатление произвели высеченные из камня скульптуры. У нас дома и в школьной библиотеке было много интересных книг и, вернувшись домой, я увлекся чтением книг по литературе и истории - моим самым любимым  предметам. Стал много читать о художниках, скульпторах. Появилось желание самому попробовать сделать что-то подобное.

- Когда появились Ваши первые художественные работы? Сохранились ли они до сегодняшних дней?

- Моими первыми работами, сделанными собственными руками, были изделия в отцовской кузнице – серпы, подковы для лошадей. Пытался сам изготовить инструменты для резьбы по дереву, по камню, по керамике. Часть этих первых работ и сегодня хранятся в родительском доме. Именно они, мои первые работы  и мои настойчивые просьбы убедили моих родителей отпустить меня после 8 класса продолжить учебу в Художественном училище города Душанбе.

- Трудно было поначалу в столице?

- Главной проблемой было слабое знание русского языка, но я много читал, общался со сверстниками, даже специально газеты покупал, чтобы читать их. В результате уже через полгода я бегло говорил на русском языке. Жил в центре столицы, напротив чайханы «Рохат», в небольшом частном доме, где снимал комнату. Учился и работал. Конечно, родители присылали деньги на жизнь, но и сам старался заработать, чтобы покупать нужные и интересные книги.     

Четыре года пролетели быстро. Наши преподаватели, особенно мой любимый наставник скульптор Игорь Гурьевич Иванов, автор проекта фонтана у здания Совета Министров Таджикской ССР, вкладывали в нас, студентов, не только академические знания, но и умение понять бытовую, жанровую пластику Востока, существенно отличающуюся от пластики европейских школ скульптуры.

В годы учебы мои работы уже экспонировались на разных выставках, и уже на третьем курсе я твердо знал, что, получив диплом Художественного училища, обязательно поступлю во Всероссийскую Академию художеств имени Репина в Ленинграде. Мечтал и верил, что буду учиться у одного из самых известных советских скульпторов, автора памятника Пушкина в Санкт-Петербурге, Академика и Героя Социалистического Труда Михаила Константиновича Аникушина. Так это и произошло.

- И в каком году сбылась ваша мечта?

- Поступать в Академию я приехал в 1986 году, но сразу поступить не удалось. Упросил руководство учебной части разрешить мне посещение занятий вольнослушателем, и на следующий год стал уже полноправным студентом Академии. Жизнь в большом городе дорогая,  и из - за нехватки денег на съем жилья некоторое время пришлось жить тайно ночуя на стульях в академической  учебной мастерской и даже ездить каждый день ночевать в аэропорт.

Годы учебы у Аникушина были незабываемые, яркие. Он был не только великим скульптором, но и прекрасным наставником, относился к нам, ученикам, по - отечески.

Со второго курса меня призвали в армию. Полуторагодичная служба прошла в Ленинграде при штабе Ленинградского военного округа, где нужны были свои специалисты в области изобразительного искусства и монументальной пропаганды. За время службы работал в Архангельске, Мурманске, получил хорошую практику и, вернувшись к учебе, успешно окончил Академию и получил заветный диплом. Но главное – после трудных лет учебы и военной и армейской службы, в 1994 году я получил тот высокий уровень образования, который мог дать лучший в Советском Союзе художественный ВУЗ.

- Какие направления в творчестве Вам наиболее близки?

- Еще до поступления в Академию я мечтал работать над скульптурами великих писателей и поэтов Востока. Но никакая работа скульптора не будет удачной и успешной, если автор не будет знаком с историей, культурой, особенностями жизни людей, над чьим образом он работает. Знания хорошего скульптора, чьи работы признает общество, и признают коллеги, должны быть на уровне ученого – искусствоведа и  ученого историка.

- Какой была первая в Вашей жизни персональная выставка, где были представлены Ваши работы?

- Первая персональная выставка прошла еще в годы моей учебы в Академии художеств в Доме Союза писателей в Душанбе в 1989 году, куда я привез несколько своих работ – эскизы скульптур, будущих памятников Рудаки, Фирдоуси, Джоми, Навои, Саади, Хофиза. Это были небольшие эскизные работы, которые, тем не менее, вызвали большой интерес у зрителей и специалистов.

- Годы Вашей учебы совпали с годами распада СССР и гражданской войны в Таджикистане…

- Да, времена были непростые. В 1992 году известный общественный деятель Таджикистана, долгие годы в советское время возглавлявший Академию Наук Таджикистана Мухаммад Осими пригласил меня в качестве делегата Первого Форума таджиков. Я приехал в Душанбе со своими работами, выставил их, выставка прошла успешно, я строил какие-то планы. Но начавшаяся война поменяла судьбы сотен тысяч людей, в том числе и мою судьбу. В том году я должен был поехать на стажировку в Италию, но по дороге туда решил заехать в Париж – походить по музеям французской столицы. И там, в эти дни, в Париже, познакомился с владельцами французской художественной галереи, которые предложили мне контракт и сотрудничество с ними.

- Значит, Вы попали в Париж, фактически благодаря счастливому случаю?

- Да, именно так. С того времени я уже жил на два дома в Санкт-Петербурге и в Париже, и последние два года учебы в Академии сдавал экзамены, можно сказать, экстерном.

- Трудно было адаптироваться в столице Франции?

- Конечно, страна была совершенно незнакомая. Но постепенно изучал французский язык, изучал европейскую культуру, образ жизни французов, много работал.

- Ваша биография содержит целый список крупных выставок в разных странах. Какой Ваш любимый материал, и какой была Ваша первая крупная работа в статусе профессионального скульптора в этой европейской стране?

- Я работаю в граните, в мраморе, но, в основном, работаю в бронзе. Эта любовь к бронзе, к металлу, привита мне моим отцом, в обычной таджикской кузнице, куда я прибегал к нему после уроков в школе.

Мои работы в Европе впервые были выставлены в 1992 году в Берлине. А первый монументальный памятник я поставил во Франции в 2005 году в городе Шомбурси недалеко от Парижа. С 1992 года я живу на два дома - в Париже и в Санкт- Петербурге  и зарабатываю на жизнь своим творческим трудом. Являюсь членом Санкт-Петербургского Союза Художников и французского «Маизон дез Артист», что в переводе означает Французский Дом Художника.

- Многим известна легенда о греческом скульпторе Пигмалионе,  создавшем  прекрасную статую девушки Галатеи и влюбившемся в свое произведение. Есть ли у Вас любимые работы и трудно ли Вам расставаться с ними?

- Да, такие работы есть. Это работы разных годов - скульптуры таджикских и персидских поэтов. Есть эскизные работы, которые еще предстоит показать зрителям на площадях городов в их монументальных размерах.

- Есть ли в Таджикистане Ваши работы?

- Да, есть. Но это – только камерные работы, небольшие скульптуры в частных коллекциях. Поэтому мне очень бы хотелось увидеть мои монументальные скульптуры не только во Франции, но и на моей родине.

- Интересно, кто чаше всего заказывает Вам работы?

- Мои заказчики, в основном, – владельцы частных коллекций, мэрии  французских городов.

- А над какими работами Вы трудитесь сегодня?

- Все так же, как и прежде, продолжаю свою основную линию – скульптуры и скульптурные композиции поэтов и писателей Востока. Их образы неповторимы, поэтому создавать и работать, к примеру, скульптурный образ Рудаки – можно бесконечно.

Интересная работа, которой занимаюсь сегодня – скульптурные композиции восточных поэтов Авиценны, Беруни и других, которые будут установлены во дворе философского факультета Санкт-Петербургского университета. Всего планируется установить 14 фигур, и их эскизы уже закончены.

Моя последняя работа с натуры - это образ великого французского актера и режиссера театра и кино Робера Хоссейна, отец которого был родом из Самарканда.

- Вы объездили много стран. Что дают Вам Ваши поездки по миру?

- Очень многое. Знакомство с новыми людьми, знакомство с культурой, архитектурой, нравами и обычаями разных стран – обогащают художника. Очень люблю бывать в музеях, в которых еще не был. 

- В 2008 году Вы получили титул «Артист мира ЮНЕСКО». За какие заслуги этот титул присваивается? 

- Этого звания удостаивают людей искусства и художественного творчества в знак признания их вклада в распространение идей мира и толерантности через творчество, а также приверженности идеалам и целям ЮНЕСКО. Вручал мне Диплом тогдашний Генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура. Конечно же, на этой торжественной церемонии в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже мне было очень приятно.

- Часто ли бываете на родине? Тянет в Таджикистан?

- Конечно, на родину тянет – это моя земля, земля моих предков, это дом моих родных. В последний раз летал в Таджикистан минувшим летом, и всегда стараюсь побыть дома, как можно дольше. Но по ряду причин жить и работать на родине у меня не получается.

- Известно, что Вы находите время для занятия гуманитарной и общественной деятельностью в области культуры. Что это за работа?

- Да, когда получаю приглашения на какие-то мероприятия, проводимые ЮНЕСКО, с интересом принимаю участие в них. Среди таких мероприятий – работа с гуманитарными организациями  в разных странах мира. 

- Бывает ли у Вас свободное от работы время? Как Вы проводите его?

- Свободного времени, к сожалению, не бывает. Я всегда в работе, в творческом поиске и саморазвитии.  

- И последний, традиционный вопрос. Каковы Ваши ближайшие и более отдаленные мечты и планы?  

- Очень хотелось бы, чтобы мои монументальные работы, скульптуры писателей и поэтов Востока были установлены в Санкт-Петербурге, в Москве, в Париже, Берлине и в других столицах и городах западных стран, а также в Тегеране, Ташкенте, Бухаре, Самарканде и в Душанбе.

- Спасибо за интервью.

Беседовал Андрей Захватов

Dialog.TJ