Я иду по старому железному мосту через слияния горных рек. Мост в заплатах и дырах, его не чинили со времён СССР. Кишлак не далеко от Душанбе, его населяют таджики и ягнобцы. Ягнобцы говорят на языке, сходном с наречием скифов и потому дополнительно интересны для автора. В коричневом хохоте реки отражаются русские зелёные глаза. Потому что Таджикистан – это вполне себе «Русский Иран». Мы бесконечно переплетены с этим далёким миром, с его священным топосом – только ткни в любое место на карте. Кишлак «со времени оно» именуется «Дуоба». «Ду» – это «два», понятно. А «оба» – просто банально «вода». Собственно мы забыли почему Обь именуется Обью. Потому что – «вода». По-ирански. И почему «об-лако» – «об-лако»? «Лакуна», «лагуна», «карман» воды. Ну и «об-лавой» на Руси изначально называли именно рыбную ловлю, а не только розыск уголовных элементов.

«Русский Иран» Таджикистана хорошо открывает нам очи на нас самих. По-сему посещение его для евразийцев, новых скифов, да и просто хороших наших людей обязательно. Необходимо.
Так вот, ягнобские аксакалы затащили к себе в мечеть, где расселись на ковре и кидали друг другу лепёшки и колотый сахар. Старейшина быстро прочитал молитву и начал ритмично перечислять ягнобские сёла и зимники вверх и вниз по реке. Это перечисление-речитатив тоже звучало, как молитва. Будто чётки перебирал.

Тайна Общины

В мечети восседал изначальный «мужской клуб». Такие же «клубы» «заседают» в осетинских горах: старший начинает собрание молитвой к Уастырджи (Святому Георгию), потом все разбирают снедь: мешки мяса, канистры вина и коробки пирогов. Меня спрашивают люди, что такое «Община» в современных российских условиях?
В современных у нас нет «Общины», мы её потеряли, потому что почти потеряли в России Мужское, Мужчин.
Общины – это не абстрактное собрание граждан, жильцов, офисных работников или проплаченных на митинге масс. «Община» – это Сход Мужчин. Каждый из Мужчин есть Множество: за ним женщины, дети, престарелые родители, звери, имущества, луга и транспорт. Сердцевина Общины – Пространство Решения, потому что только Мужчины самоей Природой способны и призваны Решать.
Женщина – Движение, в женщине энергии в 10 раз больше, чем у любого мужчины. Но решать женщине сложно. Решает – Мужчина. И Решают Мужчины. Обычно в общем (часто молельном) доме. Кого отправить на войну? Кому передать территорию для охоты и для посева? Как отнестись к переселению китайцев во Внутреннюю Евразию?
Аксакалы Азии, аксакалы Кавказа, старшие пацаны на районе, братва в сауне, староверы в трапезной – это всё один и тот же рефрен Великой Общины:
Мужчины вместе принимают Решение.
Другой Общины не бывает. Кризис Мужского в России убивает в ней социальный дух и вваливает народ в хаос.
Экспорт идеи Общины из Таджикистана для нашей страны сегодня бесконечно актуален.

Путин и Тотем

Потом аксакалы (все как один служившие в Красной Армии в Восточной Европе) заговорили по-русски, перечисляя подвиги Ленина-Сталина словно победы богатыря Рустама и полководца Бахрама Чубина. Советская власть вросла в таджикское бессознательное, переплетясь там с эпосом Фирдоуси. Завет ягнобских старцев из «Русского Ирана» был таков: «Вы там в Москве – ничего не понимаете. А через Путина – Бог говорит. Он дело Ленина делает. Когда падут его враги, все к России прибегут, но вы всех не берите. Берите только тех, кто всегда с Россией был. Мы здесь в мечети всегда за Путина молимся. А вы должны в Москве работать. Пока плохо работаете».
На коралловом рифе русского тотемизма зашевелился живой и активный коралл. Голова Путина, будто щука поднялась из проруби евразийского мифа. Где Ленин – Чёрная Вода, ну а Путин – Белая Голова.

***

Две Воды. Заветы Общины из далёкого молельного дома, странный трэк, как путешествие в мир предков.
Ягнобцы, скифы-мусульмане будто смазывают глаза особой мазью, открывающий простой и ясный взгляд на давно известные вещи.
Возвращаемся по дышащему на ладан мосту, стараясь не сверзиться в Две Воды.

Павел Зарифуллин

Источник: Центр Льва Гумилева "Современное Евразийство"